– Ася ты не поверишь, но я счастлива! – сказала она.

– Мы взрослые мечтаем, как бы выбраться на природу с детьми и чтобы тебя ни кто не беспокоил! Посмотри вокруг! Я на природе с детьми, и меня никто не беспокоит! – сказав, засмеялась мама.

– Мам скажи Диме, что ему тоже нужно помыться, иначе блохи заведутся – попросила я.

– Дима! Сегодня день чистоты, быстро в воду, помой все свои принадлежности голову попу и подмышки, но долго не купайся! – скомандовала мама.

Дима то ли ждал, этого приказа, то ли сам уже хотел нырнуть в воду, но как только мама произнесла последние слова он уже, голый прыгнул в воду.

Стирая мамино белье, я думала, как мне достать кресло для кареты.

Когда я полезла за плоскогубцами в свой «Папин» чудесный ящик я увидела небольшой, но грубый напильник в наборе.

– Можно попробовать сточить верх клепки и тогда она отпадет! – осенило меня.

Натянув проволоку между двух деревьев и затянув ее плоскогубцами, я развешала Мамино белье сушиться.

Димка увлекся купанием и катался с маминой ванны, как с горки.

– Дима, выходи из воды, она холодная! – крикнула мама. Дима не одобряя мамино решение, молча, поднялся на берег и с синими губами и дрожащими руками сел на бревно возле костра отогреваться.

Я в кустах сняла мокрые трусики и надела Наташин костюм, он был действительно как скафандр, где всегда было тепло, не жарко, а именно тепло, никогда не душно и не холодно.

Мама, в оранжевой футболке достав еду из рюкзака положила ее рядом с костром.

Когда верх у металлических подложек нашего ужина надулся, мама срезала фольгу своим ножом и выдав нам пластиковые вилки, объявила ужин.

Я не могу сказать, что мне плохо или я устала, мне нравилось в лесу, здесь нет городского гула и безликих людей. У меня есть нож и с ним я чувствую себя в безопасности, все, что меня волнует, это здоровье мамы и то, что нам нужно уходить из оврага, пока не пришли волки.

Я практически не спала всю ночь, смотря на хвойный потолок шалаша, с таблетками из дипломата, мама, наконец, крепко заснула и даже похрапывала этой ночью.

Все были чистые, и не от кого уже не пахло неприятным запахом.

Как только костер стал угасать, я вылезла из шалаша. Только начинало светать, и было довольно прохладно. Набросав больших поленьев в угли, я принялась изучать напильник. И приспособления лежащие рядом с ним. Ручка, которая как мне показалась с первого взгляда была лишней в наборе, оказалась востребованной. Она крепилась ко всему, простой поворотный механизм крепил ее тисками к любому инструменту, где требовалась поддержка.

От напильника я отвернула родную ручку, чтобы она не мешала тереть клепки и привернула сверху, универсальную ручку, затянув крепежи как можно сильнее, чтобы под водой не потерять напильник.

Набросав в костер дров, я сняла свой шикарный костюм и надела сухие но холодные трусики.

Было холодно, и когда я вошла в воду, мне показалось что вода теплее воздуха.

Нащупав клепку на ее головку, я поставила напильник и начала тереть, давя со всей силы на прикрученную рукоятку, вода бурлила, от моих движений и, судя по ощущениям, клепка стиралась. Когда меня начало трясти от холода, я почувствовала, что край кресла освободился.

Мне пришлось выйти из воды, меня пробирала дрожь, вернее меня колотило от переохлаждения.

– Мамма! – сказала я трясущимися губами.

– Что детка? – спросила мама.

– Мне ужасно холодно и жарко одновременно – прошептала я.

Маме хватило этой информации, чтобы понять, что у меня переохлаждение.

– Быстро! Надела свой костюм! – закричала она так, что соскочил Димка.

–Ася ты с ума сошла! Сколько времени ты была в воде? – грозно спросила она.

Я, надевая свой костюм трясущимися ногами и руками, ни как не могла попасть в штанины и рукава. Мама увидела это.

– Дима помоги своей глупой сестре! – отдала она приказ своему резерву.

Вместе с Димой мы запихнули меня в костюм, где я начинала отогреваться.

Мама на руках подползла к костру и налив воду в пустую от еды подложку поставила на угли.

– Дима, помоги маме – попросила она. Димка посмотрел на нее.

– Я буду показывать на куст, а ты срывай с него листья и неси мне – сказала она.

– Давай! – ответил он.

Вскоре он принес ей листья Иван-чая и малины, которые мама густо бросила в подложку с водой.

Когда вода стала закипать, она поняла, что у нас нет ни одной кружки или стаканчика. Я, лежа в углу поляны, там, где и оделась, лежала в костюме, содрогаясь от судорог, которые периодически меня навещали. Когда судорога уходила, меня бросало в жар. Мама на руках доползла до чемоданчика и начала перебирать поддоны с таблетками.

– Не верю, чтобы твой отец купил что-то без стакана! – только сказала она, улыбаясь, и тут же нашла стальной складной стакан.

Собрав его, она подползла к костру и вылила содержимое в стакан.