– Я удовлетворил ваше любопытство? – поинтересовался он едко, не без подтекста.

– Спасибо за ответ, – проговорила я нейтрально.

Майоров тотчас перевел взгляд туда, где староста подняла руку. Я не слышала ее вопроса, не слышала, что отвечал Денис. В ушах шумело, щеки горели.

– Так я не поняла, ты удовлетворена ответом? – шепнула мне на ухо Таня.

Я скривила лицо и передразнила ее. Удовлетворить меня Майорову вряд ли удастся. Его карьера, конечно, федеральная в рамках нашей группы, да и всей кафедры, но до моего кумира ему далеко. Хотя ближе, чем мне. Сто процентов, он с ним знаком.

Я жалела, что задала вопрос в духе желтой газетенки низкого тиража. Могла спросить про Леонидова, испробовать это в курсовой, да и просто узнать что-то интереснее, чем пять часов сна.

Вот дура.

До конца занятия я сидела тихо как мышка. Пыталась сделать лицо кирпичом и задать еще вопрос, даже руку подняла, но Денис то ли не увидел, то ли специально не смотрел в мою сторону. Осталось придумать вместе с Таней, на какой кривой козе к нему подъехать после факапа с постелью.

Козы не нашлось до самого конца пары.

– Закончили, ребят. Все свободны, – объявил Сергей Борисович.

– Если кто-то не успел спросить, я еще здесь до следующей пары, – проявил милосердие Майоров.

– А тетрадку по журналистике подпишете? – выкрикнула Таня. – Автограф.

Стерва. Таки придумала козу.

– Конечно, – откликнулся Денис с приятной улыбкой. Совсем не такой он улыбался в начале вопросов. И настоящий Майоров показался мне симпатичнее Майорова-ведущего.

Танюха рванула к нему, чуть не сдвинув парту. Я прыснула. От зависти, конечно. За моей соседкой помчались все девочки группы со своими тетрадками.

Наплевав на гордость и стадное чувство, я пристроилась в конец очереди.

Девчонки шушукались, оглядываясь на меня. Я краснела, бледнела, но продолжала стоять.

Когда очередь дошла до меня, в аудиторию уже входили старшекурсники. Время вышло.

Увидев меня у кафедры, Денис приподнял бровь и протянул руку за моей тетрадью.

– Нет, мне не нужен автограф, – пояснила я сразу.

Его брови теперь вдвоем поползли вверх.

– Что же вам нужно?

– Спросить.

– Что-то еще не выяснили про мою постель? – съязвил он.

– Не про вашу, – быстро ответила я. – Вернее, вообще не про постель. Черт!

Я зажмурилась. Лучше бы молчала, честное слово. Собиралась уйти, но Денис неожиданно пришел мне на помощь.

– Ну-ну, не нужно смущаться. Портите образ акулы пера.

Его слова меня немного взбодрили. Я вспомнила, как составлять предложения из слов.

– Я хотела спросить про Андрея Леонидова. Наверное, вы с ним знакомы.

– Да, конечно. Даже работал в его программе.

– Ух, круто. Какой он?

Денис пожал плечами и покачал головой.

– Гений он. Обыкновенный. Самовлюбленный в меру гениальности. Очень требовательный, но одновременно исполнительный. Требует со всех, как с себя. Порвет за корреспондента из своей команды. Будет биться с редактором за каждую минуту монтажа, если она принципиально важна для материала.

– Вы работали в «Событиях»?

– Внештатно пару раз. Для развлечения. А вы из любопытства интересуетесь?

– Да, отчасти. Но и для курсовой тоже. Мне не помешает мнение человека «изнутри», так сказать. Не хочу быть жертвой образа, отраженного в прессе.

Все наши уже разошлись. Только Таня и пара девочек из любопытства застряли в дверях и ждали, когда мы закончим.

– Какая тема курсовой? – продолжал спрашивать Денис.

– Имидж ведущего.

– На примере программы?

– Да. «События» беру в этом году, но хочу выйти на диплом с широкой темой.

– «События» – любимая программа?

– Нет. Больше люблю его цикл исторических фильмов.

– В них, кстати, больше имиджа заложено, – заметил Майоров.

– Да, поэтому его буду рассматривать в общей картине потом. Много материала. А у вас есть любимая программа Леонидова?

– Ранние. Я фанат цикла…

– Друзья, вынужден прервать вас. Нас ждут, – перебил Дениса завкаф.

Я разочарованно выдохнула и быстро проговорила:

– Ладно. Спасибо. Было приятно познакомиться.

Пошла к двери, чтобы уйти, но тут случилось странное.

– Девушка, – окрикнул меня Денис, догоняя в коридоре.

– Надя, – сообщила я ему свое имя.

Он улыбнулся настоящей улыбкой и протянул руку, представился:

– Денис.

– И снова очень приятно, – заулыбалась и я, пожимая легонько его теплую большую ладонь.