— Дорогие гости! — вещал, тем временем, глашатай. — До Нового года осталось всего несколько минут. И с наступающим праздником вас спешит поздравить самолично Его Величество Александр Павлович! Встречайте, дамы и господа!

Раздвинулись тяжёлые портьеры, скрывавшие выход в соседний зал, и на подиум поднялся, улыбаясь и помахивая рукой, царь. Был он одет египетским фараоном, только без обнажёнки, конечно. С двух сторон шагали наряженные древними воинами охранники. Встали они по краям от саней, выглядевшим рядом с африканскими одеяниями довольно нелепо.

Император поднялся в них по замаскированным ступеням и отвесил всем присутствующим комичный поклон. Затем закивал и замахал руками — мол, хватит, перестаньте! Но аплодисменты лишь усилились.

Взглянув сквозь толпу, я увидел, что Авинов исчез! Значит, он либо на лестнице, либо уже на балконе. Отсюда его всё равно видно не будет, да и не нужно это.

— Оставайся здесь! — велел я Каминской тоном, не допускающим возражений. — Я сейчас.

— Но, Коля, куда ты?! Его Величество же…

Однако я уже аккуратно и ненавязчиво лавировал между колышущимися телами. Задние ряды, пользуясь тем, что царь не мог их толком видеть, перемещались и перешёптывались, так что в зале царили шелест, бряцанье украшений и лёгкий, монотонный гул голосов. Мои маневры никого не смущали. Многие норовили протиснуться поближе, так что толпа не была замершим монолитом.

Вдруг я едва не столкнулся с Павлом.

— Эй, ты куда?! — прошипел он, делая страшные глаза.

Что ж, свидетель не помешает.

— Кажется, я что-то заметил на балконе, — ответил я так, чтобы меня услышал только княжич. — Собираюсь проверить. Нет, не задирай голову!

— На каком ещё балконе? — растерялся Павел. — Что ты увидел?

— Идём со мной! — прихватив его за рукав, я решительно увлёк парня за собой.

Мы протиснулись к ведшей на террасу двери.

— Ни звука! — предупредил я Павла и скинул сандали.

Чуть подумав, он последовал моему примеру.

Я уже собрался начать подниматься, как вдруг заметил направлявшегося к нам толстяка в белой манишке и чёрном смокинге. Он на ходу вытирал лоб сложенным вдвое платком. Музыкант! Какого чёрта его принесло до конца императорской речи?!

Пришлось выставить перед ним руку.

— Стойте! Туда сейчас нельзя.

— Как так нельзя?! — всполошился толстяк. — Мне срочно нужно взять таблетки для пищеварения. Я забыл, а у меня…

Проклятье, этот придурок тратил время, а счёт шёл на секунды. Чуть промедлю — и пуля вышибет Его Величеству мозги!

— Ты знаешь, кто я?! — перебил я, глядя музыканту в бегающие глаза. — Маркиз Скуратов!

Тот машинально отступил, лицо его вытянулось, хотя ещё секунду назад казалось, что это невозможно.

— Стоять здесь и чтоб ни звука! — велел я ему и кивнул Павлу.

Мы быстро поднялись по узкой деревянной лестнице, где двоим было бы уже не разойтись. Я шёл первым. Наверху притормозил и осторожно выглянул.

Пюпитры, стулья, инструменты, кофры, ноты. Пахло канифолью для струн и потом.

Авинов расположился справа. Он лежал на полу, заканчивая собирать винтовку.

Княжич нетерпеливо дёрнул меня за одежду. Мол, ну что там? Обернувшись, я приложил палец к губам.

Донёсся едва различимый щелчок: встала на место последняя деталь винтовки.

Я приготовился к атаке. По моей напряжённой позе Павел, видимо, понял, что дело неладно, и тоже собрался. Он, конечно, ничего сделать не успеет: делиться лаврами я не планировал. Но увидеть и затем в красках расписать моё геройство сможет.

Я чиркнул себя по пальцу напёрстком, пуская кровь, и начал кастовать магический хлыст. Один точный удар! Права на ошибку у меня нет!

Авинов взял один из заранее выставленных патронов и вогнал его в патронник. Клацнул затвор, и стрелок припал к оружию, наводясь на цель.

Пора!

Выскочив на балкон, я гаркнул, что было силы, чтобы привлечь всеобщее внимание и сбить с толку Авинова. Снайпер вздрогнул и резко обернулся. При виде меня он мгновенно побледнел, как мел, в глазах мелькнул ужас, рот скривился — словно трещина пробежала по подбородку. А затем извивающийся рубиновый хлыст коснулся его лба, рассёк кожу, череп и мозг, прошёлся вниз, разделяя нос и челюсти, — и исчез!

Винтовка выпала из рук Волшебного стрелка, и на неё хлынула кровь! Авинов ткнулся разрубленной пополам головой в пол. Он даже не дёрнулся — просто умер, даже не успев, наверное, осознать, какая роль была ему отведена в сегодняшнем спектакле, и кто был его режиссёром.