У меня всегда было не очень с математикой, возможно, именно поэтому я так долго не могла вычесть, хотя ежу было понятно, что «не складывается» и давно уже пора.

Эго. Не очень – это мягко сказано. Ты же ни черта не понимала и все списывала у соседа по парте.

– У Мишки? Ничего я не списывала. Может быть, только иногда. А что в этом плохого. Воруй, как художник. Слышала такое выражение.

– У меня есть другое. Все проблемы идут из детства. Не подглядывай ты у Мишки, глядишь, и в жизни бы научилась рассчитывать только на себя.

Когда я все же решилась, началась самая что ни на есть борьба, никогда еще я так не боролась с мужиком, не то чтобы победить его, а просто уйти. Было впечатление, что кто-то схватил меня за кимоно и не отпускал. Я пыталась его бросить и не могла.

Эго. А он мне сразу не понравился. Я тебя предупреждала. Слишком уж адекватный и понимающий. Не люблю таких. От его повышенного внимания меня тошнило уже после тридцати минут общения. Сразу было понятно: где-то здесь зарыта собака. И тебе надо было прожить с ним год, чтобы это понять. Ты же до последнего его защищала. Женщины всегда найдут оправдание мужику, который им нравится, а если не найдут, то придумают сами.

Отношения стали настолько токсичными, что необходим был детокс. И однажды границы потеряли контроль.

Но прежде сколько же было выпито этого кисло-сладкого вина, того самого вина, которое сделано из навязанного чувства вины, из постоянного психологического давления и тотальной слежки.

Мы познакомились случайно. Произошло это в ноябре. Уставшая после работы, я как никогда была разобрана и потеряна. Растеряла себя по деталям. А он подошел и собрал. По крайней мере, тогда мне так показалось.

– Я встретила его холодным простуженным днем, когда ноябрь сдувал с людей тепло. Я стояла на остановке. Он сразу расположил меня к себе, несмотря на такую бесперспективную для знакомств погоду.

– Что он тебе сказал?

– Девушка, хотите – у вас никогда не будет зимы?

Эго. Девушки падки на теплые слова.

Все начало развиваться быстрее, чем в кино, он слишком сразу сделал мне предложение, тут же нарисовались его родители, потом поездка на море. Артур был романтичен и неудержим, это меня, дуру, и подкупило. Нормальный человек не потащит девушку к родителям через три дня знакомства. Мелькнула мысль, что у человека не все дома, но все были дома. Помню как сейчас эти выпученные глаза его отца, зачем мне в моем океане чувств нужна была рыба-телескоп (только сейчас понимаю, был океан – стал аквариум). Злюсь, конечно, отсюда все ярлыки. А тогда все было как в сказке. Все улыбались, Артур целовал ноги. Потом я поняла, что это было покорение, завоевание, приглашение в рабство.

Когда я это поняла, я хотела уйти из рабства красиво, но у меня не получалось, потому что, по сути, уйти должен был он, так как квартира моя, но он не уходил. В лучших традициях классической психологии я решила расстаться по любви, попытавшись выйти на откровенный душевный разговор.

– Может, поговорим по душам?

– Не, завтра на работу.

Именно так наш разговор по душам и закончился, не успев начаться.

Эго. Если он не может сесть и обсудить с тобой все, что тебя волнует, перестань с ним ложиться.

– Я понимаю. Я даже знаю почему, ведь разговоры по душам, по сути, это раздевание, после них мы всегда чувствуем ответственность. Я чувствую ее, даже когда раздеваюсь перед зеркалом. Кто там? Там я, которую прежде всего надо полюбить, а не карать по мелочам, будь то лишняя жиринка или морщинка. Полюбить такую, какая есть, была, будет. Улыбнуться, как порой улыбаешься первому встречному. Всякая большая любовь начинается с влюбленности. Поймать эту искру влюбленности между собой и своим отражением, чтобы каждая следующая встреча приносила еще больше радости.

Однажды, вместо того чтобы пялиться в телефон и восхищаться чужими локациями, пляжами и лежащими там под фотошопом телами, я посмотрела на свое. Это было не так просто. Потому что невольно начинаешь сравнивать. Сравнивать – это слишком просто, слишком болезненно и слишком бесперспективно. Гораздо сложнее что-то сделать. Хватит сравнивать чужую жизнь со своей. Она же чужая. Никому не нравится, когда их сравнивают, вашему телу тоже. День ото дня я скидывала одежду, подходила к зеркалу, стараясь полюбить свою шею, плечи, грудь, ноги! Потом десять отжиманий, прыжков, наклонов, приседаний или других активностей, снова к зеркалу, я чувствовала, что любовь эта становилась только сильнее.

– Что ты там делаешь, дурочка моя? Хватит уже приседать, я тебя и так люблю.

Потом я села читать про абьюз. И нашла в своих отношениях все многообразие видов. Разве что физики еще не было, но вот экономика, психология, секс – да. Мой Артурчик поставил меня в неудобную позу, предполагая, что так можно воспитать во мне терпение. Я забила на свою работу, на себя, на друзей, у него был стопроцентный аргумент, он каждый день охотится на мамонта, убивает его и приносит домой. Он добытчик. Было только одно но – дом был мой. И как только я напоминала ему об этом, все в доме начинало двигаться, от посуды до мебели. Дом летающих кинжалов. Конечно, не так красиво, как в одноименном фильме, но что-то близкое. Острые слова пролетали тут и там, только успевала уворачиваться. Угрозы, унижения, брань. Оружие, которое должно было убить во мне самооценку. Оказывается, у абьюзеров это называется воспитание.