— Судя по твоей реакции на самого физика, странно, что его мертвая жена… Что?! — Только теперь до Варвары дошел смысл сказанного дочерью.

— Вот это самое, — медленно кивнула дочь, — можешь представить, что теперь в лицее творится. Оперативников больше, чем учеников. Всех опять допрашивали… Жуть!

— И что выяснили?

Маняша пожала плечами:

— Пашка считает, что это кто-то из наших.

— Пашка считает, — передразнила ее Варвара, — а что говорят более компетентные люди?

— А более компетентные только спрашивают. Нам они своих версий не сообщают.

— Ну, я еще понимаю физика убить, — всплеснула руками Варвара. — Но жену-то его зачем?

— Первую жену, — уточнила Маняша, — ее же искали, когда физика обнаружили. И не нашли. Должно быть, убийца испугался, что она может наплести следователям лишнее, и грохнул тетушку. А Пашка говорит, что ее убили, когда она в лицей шла, чтобы как раз сообщить это «лишнее».

— Глупость какая-то.

— По крайней мере, почерк тот же — руки связаны, женщина задушена.

— И убили, наверное, тоже ночью. Что же она ночью в лицее забыла? Пашка твой об этом не подумал?

— Мало ли что, — хмыкнула Маняша, — может быть, ей страшно было одной дома. Может, ее кто-то вызвал к лицею. Все может быть.

— Ерунда. Но все-таки странно, что они ищут убийцу среди детей. Нужно в родительский комитет позвонить.

— А заодно в ООН, — презрительно фыркнула дочь, — чтобы оперативники не изматывали несовершеннолетних тупыми вопросами. Дураки!

В ресторан Варвара собиралась очень долго: перемерила весь гардероб, три раза укладывала прическу, два раза красила глаза, но стрелки так и вышли косыми. Маняша, наблюдавшая за этими суетливыми мучениями, надувала губки, закатывала глаза, презрительно морщилась, наконец, не выдержала:

— В каком обществе вы воспитывались, маман? Если до сих пор не в состоянии привести себя в порядок.

— Ну, уж не в Смольном. — Варвара развела руками и, кинув взгляд в зеркало, взмолилась: — Доченька, помоги!

— Только не спорить, — прищурилась та.

— Только не нужно слишком вечернего макияжа, а то подумает, что я для него так расстаралась.

— А что в этом плохого?

— Возомнит из себя бог весть что…

— Эх, мама! Ничего ты не понимаешь в личностных отношениях. Основная задача женщины именно дать понять мужчине, что он не дерьмо полное, как есть на самом деле, а нечто совершенное. И тогда он твой. — Лицо Маняши одухотворилось недетской ученостью.

— Судя по всему, ты с Катериной куда больше общаешься, чем я! — фыркнула Варвара.

— Тут не нужно быть психологом, нужно быть просто женщиной, — важно ответила дочь. — Посуди сама, то, что мужик, — полное дерьмо, он и сам прекрасно знает, да ему еще на каждом шагу напоминают об этом. И если найдется такая замечательная женщина, в глазах которой он увидит восхищение, все — он тут же падет к ее ногам.

— Теперь я не боюсь за твое будущее, — Варвара вздохнула, — ты точно выйдешь замуж.

— Я? По-моему, наша первейшая задача — тебя выдать. А это не так-то просто.

— Это еще почему?

— Ты, когда расположишься в ресторане, не меняя выражения лица, постарайся глянуть в зеркало. И сразу все поймешь.

Эта странная реплика дочери засела в мозгу Варвары куском свинца. «Почему она посоветовала посмотреть в зеркало? Я как-то не так выгляжу, когда рядом со мной мужик, что ли? Хотя… Может, у меня глаза влажнеют, или что-то в том же роде…»

— Ты куда-то спешишь? — от его взгляда Варвару охватила давно забытая паника. Именно так он смотрел на нее много лет назад, а она тряслась всем телом, не в силах отвести остекленевшие глаза.

— Н-нет, — это походило на блеянье, — почему ты так решил?

«Ну почему ты смотришь так прямо? Ну почему бы тебе не отвести взгляд в сторону, не теребить салфетку в нервных руках, как все нормальные мужики в столь щепетильной ситуации? Почему бы не запнуться долгой мучительной паузой? Ты ведь встретил свою первую любовь, кретин!»

— Ты все время вертишься. Кого-то ждешь?

— Ты считаешь, что я пригласила на нашу встречу еще кого-то. Это бы тебя не удивило?

«Черта с два, чтобы он хоть немного смутился! Ну надо же. Совсем не изменился. Как был нахалом, так и остался!»