Шрифт:
– Вот.
Люк кивнул и начал излагать тактическую информацию. Оби-ван с ним вместе разрабатывал план действий и добавлял некоторые коррективы. "Все как в старые времена", - мелькнула мысль в голове старого джедая.
Над головой загудели бомбардировщики.
– Ну что… Проверим наш план на деле… Кстати… Из тебя неплохой инженер вышел бы…
Тот только хмыкнул. "Так кто ж учил…".
– Я скорее хорошо обученный политик…
– Политик?
– Оби-ван понял, что сказал лишнего.
– Хотя чего в жизни не бывает…
Люк сделал зарубку в памяти и добавил командору несколько приказов, в частности - подготовить авиацию с контейнерам с пожарным реагентом и передать приказ о бомбардировках другим городам. Оби-ван пошел проверить девушек. Лея была вся в бактопластырях, а Мару мокрую и злую обрабатывал Зубрила.
– Заживёт через пару дней. Не забывайте менять пластыри…
Мара сверкнула глазами. Знакомо… Он помнил точно такое же выражение лица у ее матери. Оби головой прижался к косяку и смотрел на нее. Использовать Силу для скана он опасался… Люк руководил обороной города.
Специальные транспорты тушили пожары. План сработал и лава пошла в обход. Сразу же подобные действия были предприняты и в других городах. Однако лавовые бомбы это не остановило и пострадали многие здания. Эвакуация благодаря координации Леи прошла успешно. Люк перемазался в пепле, как гаморреанский поросёнок и улыбался до ушей.
Оби-ван пожал ему руку. И помогая Лее, доставил ее на "Тантив 4." Он сделал это вовремя. Из гиперпространства вышел Обвинитель.
Глава 2. Мой Малыш
Он сделал это вовремя. Из гиперпространства вышел Обвинитель. Если Вейдер и мог почувствовать ауру бывшего учителя, то ему было явно не до этого - он искал совершенно другую ауру, знакомую, родную. Ту, ради которой готов перенести любые лишения и перевернуть Галактику.
Тантив в этот момент ушел. Правда, перед этим Лея переговорила с Вейдером. Ситх был в крайне раздражённом состоянии. Ему еще предстоял разговор с Инквизитором.
Мара смотрела на главу инквизитория.
– Милорд… - она склонилась в ритуальном поклоне.
– Оставьте ненужные расшаркивания. И говорите по существу!
– пробасил ситх, чуть махая рукой, давая ей отмашку и право говорить без речевых изысков.
– Милорд, Эти придурки прозевали все предвестники, и вообще в зонах геологической стабильности произошли извержения. Явно не просто так, учитывая, что здесь ведутся некоторые военные разработки. Но судя по реакции местных - подобное никто даже не предполагал…
– Потери?
– "Только не Люк!… Только не он!"
– Из-за лавовых бомб, обрушившихся на город, погибло много народу… Но большинство нам удалось эвакуировать. Хоть кто-то нормально сработал.
– Потери среди дипкорпуса?
Мара сглотнула.
"Кто-то погиб…" - ситх не знал, почему он ещё на ногах.
– "Если это - мой мальчик… мне просто незачем больше жить!"
Люк… такой жизнерадостный, неуёмный, совершенно не похожий на других политиков в жизни - на заседании Сената - сама уверенность, спокойствие и сосредоточенность. Как и… (воспоминания болью ударили по Вейдеру) ему ещё жить и жить… Перед глазами встал тот момент, когда он впервые взял сына на руки.
***
Через пару дней после того, как Вейдеру стало известно о смерти жены, Палпатин заявился вновь. Тихой тенью он скользнул в палату, где восстанавливался младший ситх.
– Доброе утро, Лорд Вейдер…
Вейдер открыл глаза. Свет болью отозвался в голове, но это было ничто по сравнению с той душевной болью, что два дня назад поселилась в нем. Он убил… убил своего ангела… Жить было незачем, а умирать не давали эти проклятые трубки, да еще непонятная тупая боль, что свербила его каждую минуту, напоминая, что он еще жив.
И у него не получалось никак отключить всю эту электронику. Этот ситх… Как же он попался, он сам, своими руками воплотил свои же страхи, видения, которые изо всех сил пытался предотвратить.
Только сейчас, находясь здесь и сделав то, что сделал, он начал понимать всю глубину махинаций Верховного канцлера, тогда еще сенатора. Как же они были слепы. Не увидеть зла в обличии шаака, хотя какое он зло - он истинная Тьма, а Тьма скрывает истинные лица.
Да и он хорош: купиться на милые беседы, трафящие его самолюбию… посчитать другом кого? Политика, который все делает исключительно ради себя? Вот и сейчас… он жив, только потому что его Величеству это угодно, что больше нет равного ему, а появится кто сильнее, и Вейдер что? Вейдер - все - отправиться на корм скотинушке…