Шрифт:
17. Память
В посеребренной звездами ночиДремала степь, вся в лагерных кострах,Чьи языки, в стада вселяя страх,Лизали мрак, остры и горячи.На юге — там, где степь во всю длинуНыряла вниз — темнел зигзаг стены,Как будто некий змей из глубиныТам камень превратился в старину.Куда попал я и каким путем?– Метался я, судьбу свою кляня.Вдруг чья-то тень, поднявшись над костром,По имени окликнула меня.Приблизившись, я встретил мертвый взгляд.Зачем я пил надежд напрасных яд!
18. Йинские сады
За той стеной, чьих лет никто не счел,Чьи башни поросли седыми мхами,Лежат сады с нарядными цветами,С порханьем птиц, и бабочек, и пчел.Там стаи цапель дремлют над прудамиИ царственные лотосы цветут,Там звонкие ручьи узоры ткутСреди деревьев с яркими плодами.Так думал я, наивно веря снам,В которых уж не раз случалось мнеПриблизиться к внушительным вратамВ той исполинской каменной стене.И вот я у стены... но где же вход?Вы мне солгали, сны! В ней нет ворот! 19. Колокола
Из года в год в часы ночного бденьяЯ слышал колокольный перезвон,Протяжный и глухой — казалось, онЗаоблачного был происхожденья.Среди полузабытых грез и сновИскал я ключ к разгадке этой тайныИ, думается, вспомнил не случайноШпиль в Инсмуте и белых чаек зов.Но как-то в марте шум дождя ночногоВзбодрил мне память, где царила мгла,И я припомнил, словно сон бредовый,Ряд башен, а на них — колокола.И вновь раздался, звукам ливня вторя,Знакомый звон — со дна гнилого моря! 20. Ночные бестии
Какие подземелья их плодят,Рогатых черных тварей, чьи телаВлачат два перепончатых крыла,А хвост — двуострый шип, в котором яд?Они меня хватают и летятВ миры, где торжествуют силы зла,Где разум обволакивает мгла...И когти и щекочут, и язвят.Кривые пики Тока одолев,Мы с лету низвергаемся на дноГеенны — там есть озеро одно,Где часто дремлют шогготы, сомлев.И так из ночи в ночь, и несть концаВизитам этих бестий без лица! 21. Ньярлатхотеп
Он объявился под конец времен -Египта сын, высок и смуглолиц.Пред ним феллахи простирались ниц,Цвет ризы его был закату в тон.К нему стекался люд со всех сторон,Охочий до пророчеств и чудес,И даже дикий зверь, покинув лес,Спешил к Ньярлатхотепу на поклон.Все знали, что настал последний час,И было так: сперва ушли моря,Потом разверзлась суша, и заряСкатилась на оплоты смертных рас.В финале Хаос, вечное дитя,С лица Вселенной Землю стер шутя. 22. Азатот
Я вторгся с вездесущим бесом в пареИз мира измерений — за Предел,Туда, где нет ни времени, ни твари,Но только Хаос, бледен и дебел.Непризнанный ваятель мирозданья,Он жадно и бессвязно бормоталКакие-то смешные предсказаньяИ сонм крылатых бестий заклинал.В его когтях надрывно голосилаБесформенная флейта в три дыры -Не верилось, что в звуках этих силаКоторой покоряются миры.Я есмь Его Глашатай, — дух съязвилИ Божеству затрещину влепил. 23. Мираж
Не знаю, есть ли он на самом деле,И где — на небесах иль на земле -Тот край, которым грежу с колыбели,Седых столетий тонущий во мгле.Закрыв глаза, я вижу цитадели,И ленты рек, и церковь на скале,И переливы горней акварели,Точь-в-точь как на закате в феврале.Я вижу заболоченные дали,Слежу за тенью птичьего крылаИ слышу звон, исполненный печали,Со стороны старинного села.Но где тот чародей, что скажет мне,Когда я был — иль буду — в той стране? 24. Канал
В одном из снов я посетил район,Где вдоль домов, ограбленных нуждой,Тянулся ров, заполненный водой,Густой, как кровь, и черной, как гудрон.От вялых струй дух тлена исходил,Стесняя грудь предчувствием беды,И лунный свет сочился на рядыПустых жилищ с осанкою могил.Ни стук шагов, ни скрип оконных рамНе нарушали мрачной тишины -Был слышен только мерный плеск волны,Уныло льнущей к мертвым берегам.С тех пор, как мне приснился этот сон,Меня терзает мысль: не явь ли он?