Шрифт:
«Что это было? – приглядываюсь к воде. – Беров, зараза, что ты держишь в ванной?»
Вылетаю в панике из воды и, включив яркий свет, придирчиво разглядываю себя в огромных зеркалах. Тело идеальное. Есть немножко лишнего веса.
«Но мужики ведь не собаки, на кости не бросаются», - утешаю себя и пристально рассматриваю свое отражение. Кожа как после автозагара. Неприятно, но смыть можно.
Несусь под душ и повторяю как мантру.
«Беров, гад, оторвать бы тебе голову за ненадобностью».
Вытираюсь и снова смотрю в зеркало. Вроде все нормально. Расчесываю волосы и и, укутавшись в белый халат, бреду в спальню ждать Захара. Фантазирую находу, каким он будет, наш первый раз. Мне кажется, Захар романтик и доставит максимум удовольствия. Низ живота закручивает желанием.
Вот я себе напридумывала! Стараюсь избавиться от фантазий.
Выглядываю в гостиную. Все ли в порядке?
И замираю в легком оцепенении. На большом круглом столе красуется букет белых роз. Огромные цветы манят к себе. Заставляют дотронуться до лепестков, сунуть нос в самый центр и чихнуть от проникшего в ноздри аромата.
Обожаю розы! Особенно белые.
«Спасибо, Захар Потапович, хорошая прелюдия!» – подхватываю огромную вазу. Переношу ее в спальню и ставлю на комод напротив кровати. Отсюда на цветы любоваться приятнее.
Заныриваю под одеяло, утыкаюсь носом в свежий чуть хрустящий пододеяльник. Гляжу на розы, пока они не сливаются в одно расплывчатое пятно, и незаметно для себя проваливаюсь в сон. И словно под белым облаком лечу. Смотрю на луга и поля, радуюсь солнышку и розам.
А потом будто тяжесть накатывается. Живот внезапно становится большим. И уже нет той прежней легкости, а только большое вселенское счастье. Я не одна.
Во полудреме тяну руки к животу и зарываюсь пальцами в коротко стриженые волосы.
Захар!
Беров лежит поперек кровати, уткнувшись лицом мне в живот, обнимает за бедра и что-то тихо бормочет.
– Захар, – зову шепотом. Глажу по голове, по лицу, по шее.
– А, Милена! – приподнимается он. Смотрит на меня жадными глазами и предлагает решительно. – Выходи за меня, а?
– Что? Когда? – ойкаю спросонья.
– Да хоть завтра давай распишемся, или в новогоднюю ночь. Прикольный план. Как тебе?
– Я хочу красивую свадьбу, Захар Потапович, – вздыхаю, убирая Беровскую башку со своего живота.
– Да все тебе будет, зая моя, – шепчет Беров, укладываясь рядом. – Платье закажем, салют организуем, жратвы и так полно. Еще успеешь пригласить подружек… Ну и голуби есть. Выпустим их. Хочешь?
– Я на Мальдивы хочу, – тяну капризно. – И там, на берегу океана, обменяться клятвами, – рассказываю и будто наяву вижу нашу с Захаром свадьбу.
– Ну, где я тебе сегодня Мальдивы возьму, мась? – садится он на кровати и расстроенно разводит руками. – Я на тебе жениться хочу поскорее…
– Зачем? – сажусь рядом и смотрю пристально. – К чему такая спешка, Захар? И что вы с братом хотели мне предложить? – вопрос срывается с языка, прежде чем я успеваю подумать. Но по тому, как морщится мой новый мужчина, понимаю простой факт. Именно тут и кроется все самое интересное.
Глава 23
– Влас, – давлю тяжелым взглядом безопасника. – В течение часа Ядвига Яблонская должна покинуть территорию отеля.
– По какому праву? – вскидывается рассерженная девица. Глаза в черных подтеках туши опаляют ненавистью. – Моя семья тут живет испокон веков. Ты кто такой, чтобы распоряжаться?
– Это частная территория, – словно хищник, напрягается Лука. В хриплом голосе сквозят ярость и сталь. – Твой отец продал все наделы нам и остался тут жить на правах персонала. Но к тебе это отношения не имеет. Убирайся. Не уедешь сама, тебе помогут.
– Не очень-то и хотелось оставаться, – фыркает она, поднимаясь. Деловито отряхивает широкую юбку. Будто сметает несуществующие пылинки. Нервничает. Тянет время. Сука. И выдает со злостью. – Давно пора было умотать в город из вашего медвежьего борделя…
– Тебе виднее, где ты жила, девочка по вызову, – будто сплевывает каждое слово Лука.
Молчу, не ввязываюсь. По большому счету Ядвига права. И брат тоже. Я использовал ее. Она позволяла. Значит, все устраивало. Вот только у меня поменялись приоритеты. И простой секс в коридоре нафиг нужен. Женщина нужна. Живая, теплая, веселая. В моем доме.
Сунув руки в карманы, подхожу к окну. Смотрю, как на заснеженном склоне молодые родители катают с горки розовощекого пацана.
«Нам бы с Блонди такого», – мечтаю как дурак. Мысль, конечно, трешовая. Девчонка еще знать не знает о моих намерениях. Но она спит в моей постели, в моей спальне. А значит, мы на верном пути. Хочется бросить нафиг долбаные разборки, вернуться в номер, обнять Блонди.