– Подставили? – удивленно подняла на него глаза девушка. – Но как?

– Ага, - согласился парень. – Слышал я, знаешь, про такие случаи…

– Откуда?! – еще больше полезли глаза на лоб у Вики.

– Забыла, кто у меня мама?

– Ну да… Точно же! – хлопнув себя рукой по лбу, произнесла девушка. – Совсем забыла, закрутилась… Но зачем?

– Из зависти, - грустно усмехнулся Михаил. – Так что будь осторожна, Вик…

– Хорошо! Я постараюсь! – кивнула в знак согласия девушка.

– Ну вот и молодец! – улыбнулся Михаил.

И вот они уже снова едут в университет, на пятнадцатом трамвае… За прошедшее с начала Долгой зимы состояние рельсового полотна стало резко хуже, появились многочисленные пучины и просадки, уменьшилась скорость движения, но пока транспорт ходил без серьезных перебоев. Самые серьезные неисправности все же успевали устранить. Правда, вагоны тоже изрядно обветшали – вон месяц назад один так и вовсе сгорел прямо на линии… Про этот случай Михаил не только из газеты знал, про то и Петька ему недавно рассказывал. Его Катька-то как раз в том составе ехала… Сначала в вагоне еще несильно запахло дымом, но так он проехал еще полторы остановки. А потом остановился – водитель высадил всех, опустил токоприемник и попытался потушить загоревшийся тепловентилятор в прицепном вагоне, но увы… Еще остановку назад оно, скорее всего, удалось бы, но когда он обнаружил неисправность – было уже поздно. Единственное, что он смог сделать – отцепить и отогнать подальше моторный вагон. От трамвая в итоге остался лишь обгорелый остов – деревянный кузов «эмки» выгорел еще до приезда пожарных.

Оказавшись на парах, Михаил занялся уже привычным делом – делал вид, что слушает лекцию, а на деле думал о своем… В данный раз – обдумывал сложившуюся ситуацию в мире. Значит, США больше нет. Ни формально, ни реально. Официально уже было объявлено, что СССР не признает ни одно из новоиспеченных «правительств» законными наследниками США. Таковыми признавали лишь перебравшихся в СССР – ибо представители данных структур были назначены на свои должности законным правительством. Что-то еще оставалось вроде как на Аляске, где местные власти также объявили себя единственными законными наследниками США. Можно сказать, с главным геополитическим противником покончено. Что там дальше-то?

Англия? Ну про них после «удара возмездия» от американских австралийцев больше ничего и не слыхать. Вроде как в ЮАР, куда они эвакуировались, идет какая-то резня всех со всем, объявили какое-то королевство с новой династией, но без подробностей.

Франция? Вроде, французы сейчас в Африке, в основном, какой-то деятельностью заняты. В Европе держат под контролем лишь средиземноморское побережье, куда эвакуировали часть «наиболее полезного» населения.

Италия? У них тоже только на самом юге хоть что-то осталось… На севере там, впрочем, вообще тотальные разрушения от землетрясений, буквально ничего живого не осталось. Так что и жить там стало практически невозможно, кто мог – эвакуировался в Ливию. Правда, сейчас итальянцы рванули обратно – в Африке-то свирепствует так называемая «турецкая лихорадка». Во многом аналогичная ситуация и с Испанией. Всякие Бельгии с Голландиями – про них не известно вообще ничего… Во всяком случае, Михаилу не удавалось вспомнить про них никаких новостей.

Кто там дальше? Скандинавия? Ну в тех странах, как сообщалось, все эвакуировались в самые южные области, жрут выловленную рыбу и порезанных оленей. Сельского хозяйства фактически нет – тем более, что в прошлом году снег сходил лишь на самом юге, и то недолго – даже редиску не вырастить. Впрочем, если в СССР тогда снега выпадало до четырех-шести метров, то там доходило и до пятнадцати! Гольфстрим-то хоть и ослабевает, но в первую зиму океан еще сохранял немало тепла. Главная проблема скандинавов сейчас – дефицит топлива и электроэнергии, разрушения от землетрясений и цунами, прошедших по стране еще в августе 1966 года. Кроме того, немалую часть оставшегося рыболовецкого флота «мобилизовало» НАТО и назад, разумеется, уже не отдало.

В целом лучше всего сейчас складывалась ситуация в Норвегии с их гидроэлектростанциями и угольными шахтами Шпицбергена… Хуже всего – в Финляндии, там уж государство прекратило свое существование, на остатках страны вовсю свирепствовал голод, а население пыталось спасаться кто как может. В Швеции что-то более-менее организованное сохранилось лишь на юге страны, куда собралась часть населения страны. Что происходит севернее – можно было лишь гадать… Хотя, судя по данным авиаразведки, про которые писали в газете, выжившие там еще есть. Впрочем, сдвиг полюса, снижение средней температуры и все продолжающееся ослабевание Гольфстрима по прогнозам ученых приведут к образованию в Скандинавии нового ледника. И насколько далеко он уйдет – пока этого не мог предсказать никто. Так что в следующие годы там будет еще хуже, даже несмотря на то, что в целом по планете климат начинает стабилизироваться.

Еще вроде как остается Турция, но там все плохо – страна откровенно проигрывает битву с «турецкой лихорадкой». Так что что в итоге выйдет из Турции – теперь неизвестно.

Ну и кто нынче остается из достаточно серьезной и организованной силы? По сути, не так уж и много кто… Та самая Австралия, куда сбежавшие американцы вывезли даже некоторое количество тактического ядерного оружия. «Афрофранция», у которой тоже есть ядерное оружие и восстановлена на новом месте часть промышленности. Три американских правительства, сохранившие какую-то часть промышленности и небольшие запасы тактического ядерного оружия. Та самая «Афроиспания»… Все остальные если и выжили, то они теперь уж не субъекты, о объекты политики.

Что ж – мир окончательно и непоправимо изменился… Теперь Михаил мог бы окончательно сказать, что все знания о событиях его мира обесценились, превратились в ничто. Все изменилось и не станет как было уже никогда!

– О чем задумался? – тихо толкнув его локтем в бок, спросила Вика.

– О геополитике, - усмехнулся Михаил, поняв, что лекция подошла к концу. – Что в мире творится…

– Что творится… - вздохнула девушка. – Знаешь, Миш… Я стараюсь не думать об этом, относиться к происходящему в других странах как к чему-то такому далекому и словно даже ненастоящему. Словно, знаешь, как к чему-нибудь из учебника истории…