— Предлагаете проект «Феникс»? — уточнил я, едва размыкая губы.

— Разве не ради этого ты его готовил? Только объект воздействия поменять… Сможешь?

— Я не могу упустить такой шанс… — не мог не признать я. — Тогда пора зажечь пламя ритуала.

Вязкое марево тумана оставляло на коже приятную прохладу. А вихрь теней оставался за спиной с шелестом смеха, но без слов. Мой личный кошмар знал, что мне необходимо сделать, и без зазрения совести смеялся. Но я шёл навстречу другому образу…

— А я полагал, что Юлия у меня здесь поставила палатку и обживается, — прозвучали слова с нотками веселья. Вымученного веселья.

— Она, конечно, часто наведывается в твою душу, но пока ещё не обживается. Хотя после того, как ты оставил её на Кольце, с парнем она наведывается значительно реже, — Мария Сандерс соизволила обернуться ко мне. Она лежала в гамаке, натянутом между рухнувшим шпилем храма её внутреннего мира и одним из рандомных деревьев, растущих в моей душе. — Без неё тут была бы скукота. Ты ведь меня почти не навещаешь… А когда навещаешь, то не радуешь девушку хорошими новостями.

Мария ещё дулась на меня за то, что я привёл к ней отца… Хотя и пыталась это замаскировать за ехидством. Но в данный момент мне было не до чувств девушки. Я пришёл по делу. И дело должно быть сделано. Это во главе всего. Остальное же… об этом можно будет подумать позднее.

— Тогда можешь радоваться. В этот раз я не только с новостями, но и с подарками, — я остановился в паре шагов от гамака. — Пришло время тебе возродиться.

— Проект «Феникс» готов? — девушка тут же оказалась на ногах.

Я смерил Марию взглядом. Я мог чуть ли не физически чувствовать возбуждение и радость девушки от одних мыслей об этом. Но и эти чувства, как недовольство и обида минутой ранее — всё пыль.

Девушка слишком эмоциональна. И это плохо. Нужно бы охладить её пыл.

— Отчасти. Подвернулся… вариант, — я задумался, стоит ли выдавать девушке все подробности, но решил, что данные помогут спутнице лучше подготовиться: — Я хочу дать тебе не родное тело, а тело матроны и главы рода. Как ты и желала. Сила. Власть.

— Матроны? Она что, старая? — не то удивилась, не то возмутилась гостья моей души. — А она красивая? А из какого она рода?

— Маш! Сосредоточься! — оборвал я спутницу. — Много вопросов. Ты не о том думаешь!

Мария вздрогнула, словно от подзатыльника. А затем лицо её стало спокойным, а в глазах появились чёрные льдинки — отголоски её силы. Наконец-то девушка додумалась воззвать к своей силе, подчинив свой дух и порыв.

Так-то лучше. Не зря я, значит, обучал её. Есть шансы, что нас не убъёт во время ритуала. А посему пора выдвигаться. И я двинулся в сторону своего храма внутреннего мира.

— Ты станешь главой рода Владовски, — я решил поддержать правильный порыв Марии. — И насчёт возраста не волнуйся: твоя душа перестроит тело под себя. Но прежде тебе придётся подчинить это тело себе. А так как этот сосуд до тебя обладал душой и потерял её из-за проклятья, то задача эта будет на порядок сложнее того, к чему мы готовились.

— Я справлюсь?

Девушка начала покрывать себя доспехом из чёрного льда. Несмотря на все сомнения, она начала готовиться к бою. И это правильно: сомнения — нормальная реакция на изменение ситуации, но вот осознанные действия — то, что определяет сильную личность.

— Справишься! Иначе я бы не пришёл, — поддержка очень важна, чтобы эмоции не мешали, а наоборот, вступили в синергию с разумом и усилили врождённый талант и приобретённый рефлекс. — И я буду рядом в любом случае. А теперь, если ты готова, то отправляемся.

Нити контрактов оборваны. Теперь они не ведут к душе Ольги Владовски. Но сами нити ещё существуют… просто они ведут в темноту к пустой оболочке без души. Мы вошли в мой храм, и я буквально почувствовал, как наполняюсь силой. Больше никаких разрушений или трещин. Атланты-контракты поддерживают свод. А со светлых витражей смотрит моя семья с поддержкой и заботой.

Ещё несколько шагов и мы остановились у статуи матроны Владовски… Хотя, то, что это именно её статуя, я мог определить только по памяти: некогда величественный монумент сейчас осыпался пылью, превратившись просто в россыпь камней на безымянном пьедестале.

Руны «Путь» и «Свобода» я начертал в воздухе прямо над скоплением камней. И едва успел ухватить Марию за плечо, прежде чем камни дрогнули, выстраиваясь в арку, куда нас втянул мощнейший поток воздуха.

То, что нам удалось без приглашения войти в чужой духовный мир, само по себе признак того, что данная душа мертва — нет того, что осознаёт себя и способно отделить чужие личности.