Она хихикает и принимается за работу, кладет немного измельченного корнеплода, затем добавляет что-то похожее на сало из крошечной миски, а затем приправу из другой. Она формирует лепешку, а затем аккуратно выкладывает ее на сковороду. Когда она наклоняется, я вижу, что ее ребенок лежит на спине, как попугай, размахивая кулачками в воздухе. О, мило.

— Как Айша в качестве соседки по комнате? — спрашивает она. — Вы двое ладите?

— О, нам здорово. Мы обе ненавидим это место, так что ты знаешь, это настоящий опыт сближения.

Настороженное выражение возвращается на лицо Стейси.

— Тебе здесь не нравится?

— Это просто шутка, — быстро говорю я. Очевидно, Стейси принимает мой сарказм за правду. Так оно и есть… но просто немного преувеличено. Я не могу по-настоящему ненавидеть Ледяную планету, если моей сестре здесь нравится. — К этому месту просто нужно немного привыкнуть, вот и все.

Но она все еще выглядит обеспокоенной.

— Должна ли я сказать что-нибудь целителю об Айше? Она явно в депрессии…

— Уверена, что с ней все в порядке. — Отлично, теперь Стейси тоже будет приставать к Айше и допытываться, как она. Уверена, что моей кислой соседке это понравится. — Я поговорю с ней, хорошо?

Стейси умело переворачивает пирожки, а затем перекладывает их на маленькую тарелку, которая выглядит так, словно сделана из позвонка чего-то размером с кита.

— Я могу…

— Нет, все хорошо. У меня все хорошо. Я пойду поговорю с ней прямо сейчас. Спасибо, Стейси. — Я хватаю тарелку и убегаю, прежде чем у нее появятся какие-либо идеи, хотя я знаю, что, вероятно, только что разозлила ее. Однако я та, кому приходится жить с Айшой, и я почти уверена, что она не оценила бы ободряющую речь.

Я целенаправленно пробираюсь через оживленную пещеру, ведя себя так, будто мне нужно быть в важном месте, чтобы никто больше меня не остановил. Все всегда такие болтливые, и здесь не так много уединения. Это все равно что делить свою гостиную с сорока незнакомцами, и каждый приносит свои поделки в главную пещеру, чтобы поработать вместе или поговорить друг с другом. Двое мужчин отодвинули свои растяжки для снятия кожи с тушек в сторону и скоблят, разговаривая на инопланетном языке, который, кажется, знают все, кроме меня. Кто-то еще расстелил одеяло и наблюдает, как ползает ребенок, и еще несколько человек собрались вместе и выглядят так, словно занимаются шитьем, ткачеством или чем-то таким же домашним и совершенно не в моем репертуаре. Я знаю, как смешивать напитки и пробивать деньги на кассовом аппарате, а не это все. В какой-то момент, я думаю, мне придется научиться, но эта мысль угнетает меня.

Это не та жизнь, на которую я подписалась. Никто не хочет, чтобы я была здесь. Я бесполезна. Со мной даже не приятно находиться рядом. Я не делаю детей. О, и я толстая, а это значит, что я ем больше, и ходят разговоры о нехватке продовольствия в зимние месяцы, что вызывает у меня беспокойство. В какой момент они начнут коситься на меня, потому что я пухленькая и люблю еду? Конечно, Лейла не позволит им плохо обращаться со мной, и тогда я впаду в еще большую депрессию, потому что это я должна защищать Лейлу, а не наоборот.

Ширма для уединения находится над нашим дверным проемом, и я колеблюсь, прижимая к себе дымящиеся пирожки. Предполагается, что весь этот «экран конфиденциальности» работает как дверь, или, скорее, как носок на дверной ручке, который вешают соседи, чтобы дать понять другому соседу, что входить нельзя. Никто не должен даже признавать, что вы существуете на другой стороне, если экран опущен. Что, думаю, я понимаю, но теперь «дверь» в мою комнату официально «заперта», и я не слышу ничего, кроме тишины с другой стороны.

Айша «заперлась», чтобы она могла вздремнуть? К черту это.

Я прислушиваюсь еще мгновение, чтобы убедиться, что у Айши не очень тихий секс или что-то в этом роде, потому что я бы чувствовала себя задницей, если бы это было так. За исключением того, что я почти уверена, что Айша несколько дней не мылась и не вставала с постели, так что я сомневаюсь, что она чувствует себя сексуальной.

Ладно, к черту. Я отодвигаю ширму в сторону и вхожу.

— Эй, Айша. Я принесла для тебя завтрак. Или, я думаю, на данный момент это обед, но неважно.

Внутри нашей маленькой пещеры темно и уныло. У меня не так много барахла, так как я новенькая, так что моя половина комнаты — это не что иное, как куча мехов, из которых состоит моя кровать. У Айши есть несколько корзин, выстроенных вдоль стены, но я никогда не видела, чтобы она их открывала. На самом деле, я никогда не видела, чтобы она вообще что-то делала. Как соседка по комнате, она отстой. Но мой выбор не велик. Либо я буду сидеть под открытым небом, и люди будут «милы» мне до смерти, либо я могу прийти и посидеть в темной комнате с мисс Унылой здесь.