– Милорд, поздравляем вас с бракосочетанием… - начала было одна из женщин, но Риверс так посмотрел на нее, что окончание фразы утонуло под сдавленным кашлем бедняжки.

– Проводите леди в ее спальню, - повторил Рейн и более не сказав ни слова, направился прочь к дальней лестнице, ведущей на верхний этаж.

Некоторое время мы с горничными слушали его шаги, затем я служанки опомнились и с поклоном произнесли:

– Следуйте за нами, госпожа.

Пока поднималась наверх, в груди зрело яркое убеждение в том, что этот дом не готов принять новую хозяйку. Мне казалось, что я здесь гостья. Шагая за горничными и глядя по сторонам, я поняла, что не вижу ни свадебных лент, какими обычно украшают лестницу в день прибытия молодых, ни цветов или венков, которые могли бы свидетельствовать о самом радостном событии в жизни супругов. Замок казался мрачным, серым и унылым, как и его хозяин.

Мои покои тоже не отличались излишествами и самое примечательное в спальне была кровать с балдахином и туалетный столик с овальным зеркалом в отражении которого на миг мелькнуло мое лицо, слишком белое, слишком напуганное и оттого казавшееся неживым.

– Миледи наверное желает принять ванну после долгой дороги? – спросила одна из горничных, когда я устало присела на край кровати и подняв руку, сдернула с волос фату, отбросив ее в сторону, как ненужный хлам.

– Мы поможем вам снять платье, - засуетилась вторая служанка.

– Как вас зовут? – спросила я устало и женщины, опомнившись, поочередно сделали книксен и назвали имена.

Темноволосая в белом чепце именовалась миссис Дорис, а другая горничная с рыжеватыми волосами, тронутыми серебром седины, представилась как мисс Терренс.

– Но вы можете называть нас Амалия и Джейн, - добавили женщины, после чего разделились. Амалия предложила мне помочь с платьем, а Джейн открыла смежную комнату, оказавшуюся ванной.

Еще спустя полчаса я сидела перед зеркалом в новой сорочке, вымытая до скрипа на коже и следила за тем, как мисс Терренс распускает мои волосы, выбирая из прядей крошечные жемчужинки и выпуская тугие локоны на свободу.

– Ах, как мы рады, что в замке наконец-то появится хозяйка, - вдруг произнесла Амалия, расстилавшая мне постель.

– Дорис, перестань болтать. Скоро придет господин граф, а ты все еще возишься с одеялами, - неожиданно резко попеняла ей мисс Терренс.

Граф…придет…

Я стиснула зубы и сделала глубокий вдох.

Ну, конечно же. У нас первая брачная ночь!

Тошнота снова поднялась к самому горлу, и я закрыла глаза, пытаясь не думать о том, что произойдет дальше.

Тетя просветила меня на этот счет еще когда я была невестой Эдвина, и данная близость казалась мне настоящим счастьем. Ведь что может быть лучше, чем подарить себя любимому человеку? Да, я знала и о боли, и о том, что это долг каждой женщины, причем не самый приятный.

«Удовольствие получает только мужчина, запомни это, моя дорогая, - прозвучал в голове голос тетки. – Мы же находим радость в последующем рождении наших детей, ведь это и есть истинное предназначение каждой леди, жены и матери».

Воспоминания об Эдвине причинили боль. Я поморщилась и качнула головой, прогоняя видение светловолосого молодого мужчины с ослепительной улыбкой и яркими синими глазами цвета зимнего неба. Вот только вырвать его из сердца не смогла, как ни старалась.

«За что он так со мной? – промелькнула мысль. – За что?».

– Миледи, вы так прекрасны! – закончив с моими волосами и отложив в сторону гребень, произнесла горничная. – Нашему господину повезло…

Она не успела закончить. Разговор прервал требовательный стук в дверь, и я поняла, что это пришел он. Мой супруг. Лорд Рейн Артур Риверс. Только он мог настолько нагло стучать, и я не ошиблась, потому что секундой позже дверь в спальню распахнулась и на пороге возник хозяин дома.

Он пришел не один. За спиной Риверса стояла еще одна служанка – высокая, худощавая, - она держала в руках поднос, на котором красовались накрытые серебряными крышками блюда, два бокала и хрустальный кувшин красного вина.

Рейн стремительно вошел в комнату. Взор его обратился ко мне.

– Лора, поставьте наш с леди Риверс ужин на столик и вы все - оставьте нас, - приказал мужчина.

Служанки тут же поспешили выполнить приказ и несколько секунд спустя мы с Рейном остались одни. Я неловко скрестила на груди руки, стесняясь своего внешнего вида. Впервые мужчина видел меня в одной сорочке, и краска стыда залила щеки. Я ощутила это через жар кожи, поспешно опуская взор и разрывая затянувшийся зрительный контакт с супругом.

Супруг… Одна мысль о том, что этот страшный человек – мой муж, заставляла сердце трепетать от ужаса. Но еще больше меня страшило то, что должно произойти ночью. Стоило лишь представить себе, как руки Рейна прикасаются к моему телу, и тошнота становилась почти невыносимой.

Сглотнув вязкий ком в горле я отступила назад.

– Дорогая супруга, - Риверс сделал шаг, затем еще один, сокращая расстояние между нами. – Ложная скромность вам не к лицу, или она не ложная?

Слова мужа заставили меня поднять голову и встретить его вопросительный взор.