Во-первых, Элиза, женщина, с которой Рафаэль встречался, но расстался две недели назад, позавчера заявилась к нему в офис. Никак не могла смириться, что между ними все кончено. Рафаэль неоднократно повторял, что с самого начала не обещал ей серьезных отношений, но Элиза верила, что сможет заставить его передумать. Упрямо выпяченный подбородок и решительный взгляд говорили о том, что убеждать Элизу бесполезно. Отступать она не намерена. Сотни телефонных звонков в предыдущие дни это только подтвердили.

Рафаэль был слишком занят, чтобы устраивать полноценное выяснение отношений, да и усталость сказывалась. Только вздохнул и пробормотал что-то насчет «неподходящего времени» и «другого раза». Видимо, Элизу ответ удовлетворил, и она временно отступила.

Не успел Рафаэль оправиться после этой сцены, как позвонила мама с жалобами на папу. Тот снова засел в кабинете и выходить не собирался. Мама потребовала, чтобы Рафаэль что-нибудь предпринял. Чего именно она от него ждала – загадка. Если отец окопался в кабинете, выкурить его оттуда никакая сила не в состоянии. И вообще, на сына он никогда не обращал внимания, с чего бы ему сейчас менять привычки?

Наконец Рафаэль сообразил, в чем причина папиного поведения – мама заранее принялась суетиться, готовясь к благотворительному балу, до которого оставалось несколько месяцев, – он заявил, что прекрасно понимает отца. Он бы тоже в кабинете поселился и вышел бы только через неделю после бала. Обиженная мама повесила трубку.

Тут, будто заранее сговорившись, позвонила старшая из четырех его сестер и пригласила в гости на завтрашний вечер. Очевидно, целью приглашения было свести Рафаэля с одной из ее многочисленных незамужних подружек.

Рафаэль вовсе не желал, чтобы кто-то помогал ему налаживать личную жизнь, о чем Лоле было прекрасно известно. Но сестра почему-то считала делом своей жизни снова его женить. Ей же хуже – снова вступать в брак Рафаэль категорически не желал. А кандидатуры Лолиных подруг вообще не рассматривал – еще бы, после того, чем все закончилось в прошлый раз. Нет, одного раза достаточно, повторял Рафаэль, но Лола лишь отмахивалась, чем ужасно выводила брата из себя. Держался он из последних сил.

А когда к общему хору присоединилась младшая сестра, закидав Рафаэля звонками и электронными письмами, победило чувство самосохранения. Рафаэль решил игнорировать всех и сбежать куда-нибудь от этого сумасшествия.

Чего бы Габи ни хотела, дело может подождать, сказал себе Рафаэль, поспешно усевшись в машину и велев личному водителю ехать в аэропорт. По дороге только на пять минут заскочил домой, в свою квартиру, за чемоданом. А потом запрыгнул в собственный самолет и устремился на юг.

Рафаэль убеждал себя, что принял правильное решение. Так оно и есть, подумал он, высадившись из машины. Несколько минут просто стоял, любуясь чернильно-синим небом, наслаждаясь благословенной тишиной, вдыхая запахи теплой земли и жасмина. Напряжение начало постепенно спадать.

Рассудив, что, останься он в Мадриде, сыновний и братский долг довели бы его до больницы, Рафаэль пришел к выводу, что мучиться угрызениями совести по поводу своего внезапного исчезновения глупо. Недельку-две мама и сестры прекрасно обойдутся без него. А что касается папы, тот давно доказал свою полную независимость, при малейших проблесках конфронтации скрываясь среди любимых книг. Вот как сейчас.

«Ничего плохого я не сделал», – повторил про себя Рафаэль, останавливаясь около двери и берясь за ручку. Он заслужил короткий отдых. Более того, перерыв жизненно необходим. Всего две недели тишины и покоя в собственном доме с виноградником, куда, кстати, уже сто лет не выбирался. Долгие утренние прогулки, а потом можно просто сидеть у бассейна, потягивая вино. Покой и расслабление. Свежий воздух, солнце, а главное – одиночество. Неужели он слишком многого просит?

Рафаэль приоткрыл дверь, собираясь щелкнуть выключателем. Видимо, кто-то по рассеянности оставил свет гореть. Последней связной мыслью, перед тем как дверь распахнулась, что-то с силой ударило в висок, а по голове разлилась боль, и в глазах потемнело было: «Нет, похоже, на покой даже тут рассчитывать не приходится».

Ура!

В крови пульсировал адреналин и головокружительный восторг победы. Непрошеный гость застонал и, шатаясь, попятился обратно в темноту. Никки наконец вздохнула с облегчением.

Вот так-то! Пусть знает – с ней лучше не связываться. Конечно, сейчас она не в лучшей форме и тут совсем одна, но беззащитной Никки назвать нельзя.

Тактика «Лучшая защита – нападение» оправдала себя на все сто. К тому же на стороне Никки был эффект неожиданности, так что грабителю не оставалось ни малейшего шанса. Она удовлетворенно наблюдала, как злодей качнулся, врезался в дверной косяк и отпрянул от него, разразившись испанской бранью.

Никки невольно стало его жаль, но она подавила это чувство. Вовсе ни к чему тревожиться, не нанесла ли она серьезную травму. Иначе жертвой стала бы она сама.