— Ну что, готов смотреть?

— Готов.

Тонкий щуп энергии аккуратно вышел из моей руки и, ведомый волей Прометея, проник в грудь княжны. Я прикрыл глаза и, погрузившись в легкую медитацию, тут же увидел источник девушки. Яркого голубого цвета, он выглядел не так, как у меня. Мой источник был круглой формы, а вот источник княжны был продолговатым, причем свечение отличалось. Внизу источник буквально сиял, а вот наверху он еле-еле светился.

— Я, кажется, понял, в чем дело, агент, — голос Прометея был сух. — Внимательно посмотрите на низ источника. Такое яркое свечение аномально. Я смог немного изучить эту часть источника и могу сказать одно: девушка генерирует чересчур много энергии. Именно поэтому и происходят выбросы. Допускаю, что, когда она оказалась рядом с источником, то каким-то образом поглотила часть его, и теперь она, по сути, ходячая бомба. Когда энергия переливается через край, происходит выброс, таким образом организм спасает себя от смерти.

— Мы можем как-то это исправить? — на меня вдруг резко накатила головная боль. — Только давай быстрее.

— Я могу попытаться, — как-то неуверенно ответил он. — В любом случае хуже не будет.

Он не дал мне ничего сказать, и тут же головная боль усилилась. Вместе с болью я вдруг понял, что почему-то начинаю мерзнуть, а через несколько секунд настоящий ледяной ад открылся у меня в груди. Рядом охнула Морозова, девушка будто бы очнулась от долгого сна. Она с удивлением смотрела на меня, а потом вдруг робко улыбнулась.

— Я не знаю, что ты сделал, Ярослав, но мне стало лучше! — Княжна вдруг подалась вперед и поцеловала меня в щеку, а потом резко отпрянула. — Спасибо, мне пора!

Она вскочила на ноги и убежала, а я пытался понять, что только что произошло.

— Прометей, ты отобрал у нее часть источника? — Я старался говорить спокойно, хотя на языке вертелись с десяток крепких ругательств.

— Именно, — помощник не замечал моего недовольства. — Вы должны сказать спасибо, теперь у вас еще один кусок магического дара. Правда, я не совсем понимаю, как он будет взаимодействовать с вашей силой, но мы уже справились с такой задачей, а значит, получится и сейчас.

— А ты не думал, что два магических дара в источнике антимага — это плохо? — Я выдохнул. — Ладно молнии Дашкова, кое-как мы разобрались, как с ними работать. Но вода? Я нихрена не понимаю в этом и не хочу понимать. Что будет, если две разные магии начнут конфликтовать внутри меня? Если ты не забыл, это тело пока еще не настолько крепкое, чтобы выдержать запредельные нагрузки.

— Всё будет хорошо, — как-то неуверенно сказал он. — Я буду следить за этим, можете не переживать, агент.

— Ну смотри мне, — я с трудом встал на ноги. — Из-за тебя сейчас придется вернуться обратно в комнату, в таком состоянии я далеко не уйду.

Прометей ничего не ответил, однако я прекрасно чувствовал его подавленное состояние. Ничего, пусть в следующий раз думает экспериментатор хренов.

Отлежаться мне не дали. Через полтора часа после того, как я пришел в комнату, мне позвонил куратор и пригласил в кабинет ректора. Честно говоря, хотелось послать Голицына куда подальше, но ведь, по сути, он только передал чужую просьбу, так что пришлось вставать и идти. Когда я вошел в кабинет, Распутин стоял возле окна и с кем-то говорил по телефону. Увидев меня, он махнул рукой в сторону стула, садись, мол, а сам продолжил разговор. Я сел и с интересом стал прислушиваться к разговору, но ректор обсуждал с кем-то политические вопросы, и я быстро потерял интерес. Через несколько минут он закончил и, подхватив другой стул, сел напротив меня.

— Здравствуй, Ярослав, рад тебя видеть, — ректор улыбнулся. — У меня для тебя есть хорошие новости.

— Добрый день, господин ректор, — почему-то его слова заставили меня напрячься, — о каких новостях идет речь?

— Я сегодня был в гостях у императора, и государь сказал мне, что ты можешь больше не прятать свою силу, — ректор усмехнулся, — все знающие люди отметили, что в первом групповом поединке ты не использовал свою силу, но дальше ты можешь свободно это делать. Государь задумал вытащить антимагов из тени, а антимаг, участвующий в мировом турнире, пожалуй, одна из лучших возможностей начать это делать.

— Стоп, — я прервал ректора, — я правильно понял, вы хотите, чтобы я нарисовал себе мишень на лбу? Господин ректор, я думал, что вы уже поняли мое отношение к власти в целом и к грязным политическим играм. Когда нужна помощь, я готов, но вот так играть роль жертвы в играх небожителей я не собираюсь.

— Ты неправильно все понял, — Распутин встал, — никто не собирается делать из тебя мишень, мы потихоньку выведем и остальных антимагов. Просто ты сейчас самый удачный вариант, вот и все.

— Давайте-ка я расскажу вам свое видение ситуации, — я усмехнулся, — на данный момент я самый молодой и самый слабый антимаг в империи. Мой род не настолько влиятелен, чтобы спорить с императором в случае чего. Плюс у нашего рода хватает врагов. И вы хотите сказать, что я не стану мишенью? Не смешите меня, господин ректор, я всё как раз правильно понял. Поэтому нет, я не буду использовать свои силы в турнире. Пусть император выводит из тени остальных, они давали клятву, в отличие от меня. А я, пожалуй, посмотрю, как всё это будет выглядеть.