Машину начало раскачивать сильнее.

— Э, полегче! — пробасил пулемётчик, стоявший на железном помосте, который позволял ему управлять смонтированным на крыше крупнокалиберным пулемётом. — О…ел? Не тряси так, я прицелиться не могу!

— А я что сделаю, если тут одни, б…дь, воронки?! — крикнул в ответ водитель, вцепившийся в массивный руль «Носорога». — Всю дорогу, б…дь, перепахали, дебилы!

Пулемётчик дал короткую очередь. Стреляные гильзы звякнули об пол.

— Чота их до хрена стало. Так и прут, падлы! — крикнул он и опять дал короткую очередь. — Пожрите свинца, суки ё…ные!

Экипаж так и сыпал ругательствами. Обстановка располагала. Все были на взводе. В таких условиях даже аристократические отпрыски быстро забывали манеры, воспитанные мамами, папами и гувернёрами, и переходили на простой общерусский мат. Хотя находились и такие, кто до конца сопротивлялся влиянию армейской культуры.

— Куда мы едем, господин сержант? — крикнул сквозь гул мотора сидевший напротив меня Каштанов. — Если тут тёмных много, может, сойти?

— Сойдём. Терпение, — отрезал я и крикнул громче. — Отделение, всем быть наготове!

Я и сам не понимал, зачем мы углубляемся в тёмную область, если здесь так много существ, но колонна продолжала упорно лезть сквозь чащу.

Пулемётчик развернулся влево и стал чаще жать на гашетку, и гильзы активнее зазвенели о железный поддон. С улицы доносился рокот других пулемётов и пушек. Вся колонна вела шквальный огонь. Мне не терпелось выглянуть на лицу, но я не мог это сделать. Рации же были выключены, ведь в областях тьмы помехи настолько сильны, что никакая связь не работает, кроме проводной. Вот и приходилось сидеть в полной неизвестности в глухом железном ящике.

И вдруг «Носорог» встал как вкопанный. Я знал, что делать.

— Взвод, за мной! — крикнул я и лёгким движением руки дёрнул вниз рычаг, запирающий кормовую дверь.

В глаза ударил свет пасмурного дня, лицо ощутило прохладу морозного воздуха. Схватив рюкзак, я выпрыгнул из машины. Первое, что увидел — это стоящий позади «Носорог» с сидящим за массивным пулемётом бойцом в каске, а с одной и другой стороны — стены мёртвого, безлистого леса. Какие-то деревья были повалены, а рядом с колеёй разверзлась воронка. Среди высохших, посеревших стволов метались силуэты существ, которых пытались достать летящие отовсюду трассеры.

Другие трассеры пронзали небо: самоходные зенитки «Стрела», сопровождавшие колонну, вели охоту на крылатых монстров, которых я пока не видел за верхушками деревьев.

Все семь бойцов моего отделения один за другим покинули тесную бронированную коробку, захватив с собой рюкзаки и гранатомёты. Ещё одна компания в тёмно-зелёной форме выбралась из десантного отсека «Носорога», стоящего позади нас. Второе отделение. Сержанта Сафонова я среди них заметил сразу.

Солдаты озирались по сторонами, нервничали. Два бойца тут же стали палить из карабинов туда, где бегали тёмные твари, но я велел прекратить огонь, чтобы не попусту не расходовать патроны. Можно себе представить, сколь беззащитными чувствовали себя люди вдали от крепостных стены в окружении стай тенберисов. Даже мне стало не по себе, хоть я не раз оказывался в таких ситуациях как в той жизни, так и в этой.

— Спокойно, без паники! — крикнул я. — Оставаться на местах, слушаться приказов!

К счастью, оставаться на месте пришлось недолго. Пронзительные свистки взводных звали нас на общий сбор, и мы побежали к головен колонный — туда, где стояли командирские машины. Миновали приземистый гусеничный БМ-30, два «Носорога» и гусеничную самоходную зенитку, широкая башня которой быстро вращалась и лупила в небо из обоих орудий. Возле ещё трёх выстроившихся друг за другом «Носорогов» сгрудилась тёмно зелёная масса солдат, в которую мы и влились. За нами подтянулись ещё несколько отделений.

Над касками возвышалась голова капитана Тараканова. Заметил я и Веронику. Она залезла на стоящий впереди танк и отдавал приказы. Раньше княгиня Жуковская командовала двумя гарнизонными ротами, а теперь — тремя штурмовыми.

Возле танка сгрудился женский взвод. У нас был один такой, и на нём, кажется, сошлось клином внимание всего личного состава батальона. Как минимум, половина всех разговоров в подразделении касалась девчонок из шестой роты. Но здесь в области тьмы, где существа могли наброситься на нас в любой момент, вряд ли чьи-то мысли были заняты женским полом.

Царила неразбериха. Казалось, никто не понимает, что делать. Офицеры собирали свои подразделения и пытались разместить их среди деревьев так, чтобы получилась круговая оборона. По крайней мере, это было бы логично.

— Сюда, сюда, первый взвод, занимайте позиции, — кричал, жестикулируя, наш комвзвода — лейтенант Дондуков, мелкий, бойкий азиат. — Первое отделение, Озёров, здесь становитесь, Сафонов туда, дальше. Приготовиться к защите! Поставить силовые поля!

Но занять позиции мы не успели. Тенебрисы уже ломились к нам, растекаясь по лесу тихой чёрной лавиной и внушая ужас одним своим видом. Под сотнями лап и ног хрустели ветки. Большинство существ были, как всегда обычными бегунами, среди них мелькали бестии и беллаторы, виднелись обросшие шипами ящеры. Эти представляли особую угрозу. Их когти легко могли распороть корпус бронемашины, а из карабинов их хрен завалишь.