– Всё, москвич! Хана тебе, собака! После уроков дерёмся на футбольном стадионе! Я тебя закопаю!

– Не ходи туда! – шепнул Костя Перцев, когда Ласло сел на скамейку. – Они тебя толпой отметелят.

– Пофиг!

В ухе ещё звенело. Пусть бьют. Пусть родители увидят синяки и подумают, как плохо, что они сюда приехали. А если убьют, пусть им будет стыдно, что затащили сына в это болото.

– Слышь, москвич, – рядом присел Григорий Сухоусов. – Если драться будешь, мы с братаном подтянемся. Чтоб по чесноку, раз на раз.

Ласло решительно кивнул.

– Ну, тоды вместе пойдём, сразу после физры.

Школьное футбольное поле похоже на залатанную майку третьеклассника, спустившегося с акации. Раньше это желтовато-зелёное покрытие, изображающее траву, лежало на городском стадионе. Взрослые футболисты затоптали его до такой степени, что город выделил стадиону денег на новое. Сначала хотели старое просто выбросить, но заботливые люди из администрации вспомнили о детях, и покрытие поделили между четырьмя школами. Школе Ласло тоже повезло. С тех пор, вот уже лет шесть, пацанчики со всего района Гайдара пинают тут футбольные мячи в свободное от учебы время. А во время учебное здесь случаются школьные драки.

Таракан пришел с толпой поддержки. Кроме пятерых друзей по девятому «Б», прибыли хулиганы из других классов, а еще какие-то, как объяснил Костя Перцев, соседи Таракана по улице – старшаки лет семнадцати. Они курили сигареты и говорили, что это будет увлекательное зрелище.

– Ты как Пушкин против Дантеса! – сказал Костя. – Главное, не дай ему выстрелить первым.

Ласло хмуро улыбнулся. Пусть все в этой деревне туповатые, в Косте что-то есть. Не совсем испорчен оторванностью от цивилизации.

Толстый друг Таракана, видимо, судья поединка, обратился к дуэлянтам:

– Прошу бойцов сойтись и пожать руки.

Ласло подошёл к Таракану и протянул руку. Тот мило улыбнулся и вдруг в сторону носа Ласло вылетел кулак. Ласло успел уклониться и кулак ударил воздух там, где только что была голова.

В рядах противников прошелестел восторженный шёпот: «Хорошая реакция!»

– А ты не боксёр? – спросил у Ласло толстяк.

Ласло отрицательно покачал головой. Он сам не понял, как получилось.

– Ну, тогда вперёд! Файт!

По жизни Ласло драться как-то не приходилось. Идиотов в его классе в Москве не было. Всё решалось мирно.

– Стопэ! – вспомнил толстяк. – Как будем махаться?

– До первой крови! – предложил Таракан.

Ласло пришла в голову другая мысль:

– До первого падения! – сказал он.

Судья почесал затылок.

– Ну хоккей, – сказал он. – Как кровь пойдет или если свалится кто, останавливаем. Всё. Файт!

Таракан рванул вперёд, но Ласло успел шагнуть в сторону, и хулиган провалился в пустоту. Причем не просто провалился, а ещё и зацепился за дырку в ткани покрытия поля и неуклюже грохнулся на землю.

– До первого падения! – напомнил Ласло судье.

Таракан вскочил и бодро заявил:

– Это случайно! Не считается.

– Какое падение, – заныли Тараканьи друзья, – мы чё сюда через весь город пёрлись? Где шоу? Давай дальше, Батон, рули.

Судья, которого, по всей видимости, звали Батон, внял толпе и громко скомандовал:

– Продолжаем! Файт!

Рассвирепевший Пономаренко бросился в атаку, как японский камикадзе. Не успев ничего сообразить, Ласло закрыл голову руками, выставив локти вперёд. Что-то больно резануло руку. Ласло глянул – глубокая царапина на локте наливалась кровью.

Красным оказался не только локоть, но и рот Таракана, по неизвестной причине упавшего на колени.

Похоже, сдуру ударился зубами и разбил губы. А если судить по предмету в ладони Таракана – ещё и выбил зуб.

– Кровь! – крикнул Ласло, не веря везению. – До первой крови!

Зрители возмутились:

– Не пойдёт! Чисто не фартануло! Москвич ваще нулёвый. Трамбуй его, Таракан!

Таракан не заставил себя ждать и снова метнулся к обидчику. Его колхозный замах правой рукой Ласло увидел и нырнул. Но свиста кулака над головой не случилось. Ласло посмотрел снизу вверх. Открывшаяся картина была похожа на сон. Таракан с выпученными глазами всё ещё замахивался для удара. Такое ощущение, что его прихватил паралич или удар кто-то поставил на паузу.

Между Ласло и Тараканом встал Альберт Сухоусов.

– Я так и знал, что будете крысятничать! – сказал он не слишком громко, но в обрушившейся на футбольное поле тишине каждое слово было услышано. – Бой закончен! Все свободны!

Батон покраснел.

– Ты чо лезешь! Пацаны дерутся, не мешай, а то и тебе ввалим!

Группа поддержки Таракана до этого молчала, напуганная странной позой своего любимчика, но тут проснулась: «Да! Вали отсюда! Пусть дерутся!»

Альберт взял Ласло за руку и сказал: