Шрифт:
Уходит величаво лето
Дожди моей жизни
Внезапный дождь
Нежность
Сердце и разум
Новогодняя ночь
Неволя
Восхищаюсь каждый раз…
Уходит величаво лето,в зеленом – примесь желтизны…Его наряды и приметытак важны мне и так нужны.Еще в цветах лежат долины,еще ручьи в полях быстры,но по лесам кусты рябиныуже зажгли свои костры.Жара давно в аласах спала,и от зари и до зариземля теплом своим усталов лицо вам дышит изнутри.Увы, во времени вот этомвсе перепутано всегда:сияет полдень ярким светом,а вечер – холоднее льда.Иль, скажем, соберутся тучи,чтоб здесь дождем на землю пасть,но солнце вдруг с небесной кручисверкнет, свою являя власть…Уходит величаво лето,в зеленом – примесь желтизны,и в небе снова – ни просвета,и ждем печально осень мы.
Земные дороги жизни моейдождями омыты от серой пыли.Были дожди озорными, скорей.Но ведь и тоскливые тоже были.В осенний вечер на сердце гнет.Глядя в окно, я дрожу немножко.Тоскуя, душа почему-то ждет,что дождь постучит вдруг в мое окошко.Дождю проливному во двор за дверья бы как к гостю навстречу вышели душу открыл бы ему, поверь,спутнику жизни, что дан мне свыше.И были бы думам моим под статьтучи, клубясь надо мною страшно,и чайка кричала б во тьме, как тать,и воздух осенний рвала как брашно…Но есть и другие дожди, когдадуша от восторга немеет ваша,и, словно разбитый хрусталь, водазвенит и под музыку неба пляшет.Или такие, когда узканам жизнь, и печаль в час тяжелый с нами.Как будто по крышам стучит тоскаи будто течет по щекам слезами.Да, только тоска, а не боль и страх.И только в тоске этой сгинуть искус,когда ты на сжатых своих губахвдруг чувствуешь слез непрошенных привкус…Земные дороги жизни моейдождями омыты от серой пыли.Были дожди озорными, скорей…Но ведь и тоскливые тоже были.
Жара столько дней – как кромешный ад:комар не зудит, не летает птица,поля, изныв от жары, лежат,и пыль над ними устала виться.Но ветер внезапно завыл, емуспасать не впервой этот мир, в том смысле,чтоб туч здесь нагнать и скрыть синеву.Смотри, те уже над землей нависли.Волна, вдоль русла реки катясь,вскипает барашком. Живая словно,хмурит брови гора «Кыртас»,да так, что комья летят со склона.И вдруг разрывает тучу по швамдождь. И к земле из небесной флягихлынул поток, разбиваясь там,где каждая пядь мечтала о влаге.Земля задышала, дождя испив.А все-таки дождь – это жизнь, не так ли?А все-таки весел дождя мотив!Цветы бутонами ловят капли…Как нужен был этот внезапный дождь,его тут как манну недаром ждали.И вот уж на небе – лишь сини дрожьда солнце в зените – круглей медали.Всё вновь оживает вокруг, внемляручьям, что резвятся везде, как дети.И паром клубится слегка земля…И лучшего времени нет на свете.И где ты, тоска, что придя извнев мой дом, не даешь мне сказать ни слова?!Уж муза, крылата, спешит ко мне,чтоб я по душам говорил с ней снова.
Наша встреча случайной была.Но, что вспыхнуло в нас, не случайно.За спиной – вновь любви два крыла,в сердце – вновь жар и нежности тайна.Расплетя твою косу одну,шелк целую, упавший на плечи,и тону безнадежно, тонув твоих черных глазах в этот вечер.Я за радугой в небо пойду,чтоб ковром расстелить пред тобою,для тебя я достану звезду,что всех ярче на небе порою.Сердце бешено бьется. И стихспотыкается снова и снова…Но увидишь в глазах ты моих,что едва ль уже выразит слово.
Пусть сердце и разум в нас вечноведут бесконечный свой спор,но тайну любви человечьейраскрыть не смогли до сих пор.В чем тайна подобного чуда —рожденный в любви человек?Зачем, для чего и откудаприходит прожить он свой век?В стихах эта тема воспета,как песня, она меж людьми.Ничто так не может поэтавозвысить, как сила любви.Когда она, пусть на мгновенье,пронзит его тысячью стрел,чтоб сердце в нем билось с томленьеми разум сомнением горел.Есть, видно, у сердца причинао жизнь разбивать себя в кровьи бездне бросаться в пучину…И эта причина – любовь.Но разум, как сердце, не можетне должен, не хочет вот так —бездумно, с надрывом, о Боже,как будто ты сам себе враг.И к сердцу взывает: «Не надо!»Но сердце, поправ его гнет,летит сквозь любые преградытуда, где любовь его ждет.Представим хотя б на минуту,что кончился спор этих двух.Наверно, так легче кому-то…Но жизнь остановится вдруг!Куда нам от этого деться?!И мир этот будет стоять,пока наши разум и сердцене могут друг друга понять.
Ей-богу, как малые детимы ждем новогоднюю ночь:принять все подарки на светеот Деда Мороза не прочь.Под сенью родимого кровамы ждем, когда вступит в праваона, чтоб услышать нам сновалюбви сокровенной слова.Повсюду счастливые лица.За общим столом мы уже,и ждем ее, чтоб поделитьсятем светлым, что есть на душе.И, в сказку поверив отчасти,мы тихо мечтаем: как знать,быть может, нам в ночь эту счастьеудастся, как птицу, поймать.
Летит на стену птицею волна,чтоб силою помериться с бетоном,летит, кипящей ярости полна.Ударит и откатится со стоном.И вновь летит, всю мощь собрав в кулак,упрямая, свинцового оттенка…Но тот бетон ей не сломать никак,чтоб вырваться на волю из застенка.Одной свободой лишь и дорожа,она готова вечно грудью битьсяв сырой бетон, от ярости дрожа,в лепешку разбиваясь, будто птица.Не иссякают силы у волны.Могучая река, как зверь, клокочет…Нет, видимо, конца у той войны,поскольку сдаться в ней никто не хочет.Взяла Вилюй плотина в кабалу,бетоном укротив простор и волю.Как будто крылья вольному орлуподрезали. И он не волен боле…И на картину эту с высотыплотины, в чьи засовы бьются воды,взглянув, осознаешь невольно тыпредел и цену собственной свободы.
Мерцаньем звездным небосводая восхищаюсь каждый раз…Такая в нем звенит свобода,что мысль моя летит тотчас.И будто древние преданья,со звездным светом наравне,летят из центра мирозданья,чтоб о себе напомнить мне.Мы лишь песчинки во вселенной.И коль всю правду напрямик —в ней даже вечный мир наш – бренный,а жизнь земная – краткий миг.Там все – огромней. Нам пороюв ночи пылает лишь Луна,а та звезда, что солнца втроекрупней, нам даже не видна.Летят посланья, как кометы,оттуда миллионы летк нам, чтоб любили мы планетусвою. Такой там больше нет.Землянин я, в том нету чуда,песчинка малая… Но яхотел бы – к звездам, чтоб оттудаувидеть: вот земля моя!И чтоб полуночной звездоювсем землякам своим светить.Пусть жизнь своею чередоюидет – в ней так прекрасно жить!Так, по душам, как говорится,веду я с небом разговор,а мысль всё рвется в небо птицей,спешит прорваться на простор.