— Вот же сука, сложись, — крикнула Лиана и палатка моментально исчезла, оставив на земле только знакомый брусок. — Ага! Работает! И куда теперь идти?

— Кто бы знал. Лесник, «сфера» у тебя? — спросил папаша Кац.

— Точно ведь я и забыл, — я сомневался, будет ли она работать, но «сфера» включилась, превратившись в компас. На ней возникла красная стрелка, показывающая направо. — Что ж, рискнём. Всё равно альтернативы нет. За мной. — В слух я говорить не стал, но теперь отряд у нас был преимущественно женский. Изя жил в своём слабоалкогольном мире. Девки, конечно, у меня боевые, но дружеское мужское плечо явно бы не помешало. Как же неудачно получилось, а ведь могли завалить зверюгу с меньшими потерями. Я тоже хорош, идиот. Про сетку забыл совсем? На словах всё просто, а как это было провернуть в живую? Скреббер мечется, плюётся ядом, дерётся лапами. На месте не стоит, скотина эдакая. Ещё и ростом с трёхэтажный дом.

— О чём думаешь, Женя? — спросила меня Наташа.

— Да, — махнул я рукой. — Думаю, как можно было потерь таких избежать.

— А меня другое интересует, — проскрипел Кац. — Здесь люди, то есть вообще? Если сюда с таким трудом попадают, то их, наверное, по пальцам пересчитать. Будем мы одни куковать в этих самых кластерах.

— Придётся размножаться. Белые жемчужины у нас есть. Нарожаем детей, будем охотиться на скребберов, — поддакнул я.

— Я одна столько не потяну, — ужаснулась Лиана.

— Мы поможем, да Наташ? Будут у нас детки фиолетовые и чёрные, — засмеялась Кобра. Вот кому всё нипочём. Двадцать лет в Улье, срок! Она, наверное, уже тысяч десять пессимистов похоронила и не унывает.

— Вполне. А кто у нас осеменителем будет? Изя спился уже, — поддержала её Наташа.

— Как кто, Женя, конечно, — показала свои акульи зубы Кобра.

— Шатёр есть, осталось гарем завести, — согласился я.

— Я тебе заведу, пёс шелудивый, — зыркнула на меня Лиана. А ведь, верно. Беса нет, Натахе опять мужика искать надо? Не знаю как там с Коброй обстоят дела, но Наташка опять привязываться будет ко мне. Ах, какая интересная ситуация вырисовывается. Ну не может быть так, что мы здесь одни оказались. Найдём ей в долине красавца. А вот и обрыв. Стрелка по-прежнему указывает прямо.

— Как бы наш жеребец с обрыва не гробанулся!

— Отставить разговорчики. Здесь есть лестница! Ступени выбиты прямо в скале, — обрадовался я. Живём, теперь хоть спуститься можно будет по-человечески. Не люблю я высоту.

— Я бы сказала, выплавлены скорее. Смотри закруглённые края везде, а здесь вообще наплывы породы образовались, — пригляделась к ступенькам Кобра.

— Чем же гранит можно так расплавить? — удивилась Наташа.

— Стрелкой осциллографа. Внеземные технологии. Я вот тоже до сих пор таких шатров не видела, — ухмыльнулась Наташа.

— Нолды бы смогли возможно. У них разных диковин хватает, — включился в обсуждение папаша Кац.

— Жид говорил, что нолдов во внутренних кластерах нет, — припомнила Кобра. — Это точно не их работа.

— Ну тогда я не знаю.

— А я поняла, смотрите! — Наташа держала в руках меч Беса и медленно провела им по гранитной стене. На наших глазах она срезала полоску гранита как масло образовав в стене нишу, а затем провела ещё раз клинком закругляя края. — Каково?

— Жесть!

— Они и в старом мире работали отменно, но гранит точно не резали.

— Здесь вот режут, теперь понятно, как тут оказалась эта лестница, — сказала Наташа.

— И в долине есть люди, которые уже спускались отсюда вниз, — резюмировал папаша Кац. — Мы не одни на этой планете! Осталось понять, как они относятся к пришельцам.

— Я была бы признательна, если они не пытались сварить из нас обед, — рассмеялась Кобра и облизнулась. — В противном случае мне придётся вспомнить свои прежние забавы.

— Если здесь мечи обладают такими возможностями, то как себя поведут наши дары? — спросила папашу Каца Наташа.

— Спустимся вниз, я обязательно посмотрю. На лестнице лучше смотреть под ноги! Не хватало с такой высоты гробануться, — Кац поёжился, ветер усилился и заметно похолодало. Лестница была довольно широкой и шла зигзагами спускаясь вниз. Ветер ещё прибавил силы, и нас вдавило в стену горы. Хорошо хоть прижало, а то ведь могло и просто сдуть. После этого разговоры прекратились, и мы ускорили шаг, держась друг за друга. Полчаса шли, молча боясь свалиться. Ветер то налетал, внезапно желая прокатить нас на собственных задницах по скользким ступеням, то коварно затихал и ждал пока мы расслабимся. Наконец мы достигли последнего колена лестницы, то есть вышли на финишную прямую.

Ветер перестал бесчинствовать, и мы вскоре оказались на твёрдой земле. Кластер казался вымершим, редкие чахлые кустарники пробивались сквозь твёрдую почву. Деревья я видел, когда мы спускались, но отсюда до них было не меньше пяти километров. Воды поблизости тоже не наблюдалось, только пустыня с вновь поднявшимся ветром, гоняющим по ровной как стол поверхности сухие ветки, скрученные в клубок. Ко всему прочему, местное светило решило лечь спать. Темнота наступила практически мгновенно. Полчаса назад ещё угадывалась дорога, ведущая дальше к горизонту, но сейчас разглядеть её уже было невозможно.