Отнюдь, природа не прячется от наших глаз. Она окружает и селится внутри нас. Достаточно только отыскать её след…

Шаги сплетались в бег и не ощущались. Вот сосны перестали мельтешить — Сарра выскочил на ту самую равнину, где совсем недавно познакомился с Небесным Волком. Те же сугробы, следы юрких лапок. В небе по-прежнему сквозила Нора. Она только немного сдвинулась на запад и глазела на Тайгу всё тем же манящим ликом.

Дурманило разум, и Сарра мчался навстречу открытиям и тайнам. Мчался самозабвенно, закрыв глаза…

Так и рухнул бы в обрыв, если бы неведомое волшебство в последний миг не оторвало его от тверди. У волшебства было имя.

— Мама! — воскликнул волчонок.

Мать-волчица держала его за шкирку, а впереди, далеко внизу и за горизонтом, простиралась бесконечность. Местами она была скрыта полуночной дымкой, но жадно притягивала взор, звенела жизнью и пахла неизведанным.

Рухнув рядом с мамой, Сарра рассказал ей обо всём, что произошло с ним в мельчайших подробностях. Кормилица слушала, не отрывая взгляда от бесконечности, и понимающе молчала. Её глаза были прищурены, а сквозь прорези век виднелись очи её, драгоценными камнями взиравшие вглубь мироздания. Они отражались парой галактик, совсем незнакомых. Таких родных.

И только когда сын окончил свой рассказ, она уселась на холодный снег, разгребла меховым хвостом ковёр позади себя и заговорила:

— Ты понял, что такое честь, Сарра. Честь — это выбор. Ты сделал свой, не став убивать Нисса, а Старый Филин сделал свой и остался бит. И заяц сделал свой выбор, решившись заговорить с тобой. Вы оба вышли с той поляны победителями: и ты, Сарра, сын мой, и твой новый удивительный друг.

Цель охоты — не в том, чтобы насытиться, но в том, чтобы исполнить свой долг перед природой. Долг хищника — одолеть жертву, а долг жертвы — бороться за свою жизнь. Вы с зайцем не были в равных условиях. Схватив его, ты бы вступил в борьбу с его природой, ведь судьба велела ему жить.

Ты понял, что такое честь, Сарра; а значит, понял, что такое охота.

— Нисс назвал ещё одно слово, «отвага».

— Отвага, Сарра, это бесстрашие. Это умение позабыть обо всём и броситься на Филина, если сердце подсказывает тебе, что так будет правильно. Отвага — это умение отстоять свою честь.

— Выходит, я сегодня получил свою честь?

— Ты сохранил её, Сарра.

— Поступить так подсказал мне голос внутри. Я думаю, это был Волчий Волк. Он великий, как Небесный Волк, но живёт внутри меня.

— Что ж, сын, — Мать-Волчица улыбнулась. — Может, Небесный Волк и правда живёт внутри Луны. Но сегодня он был совсем близко к тебе. Прямо вот тут.

И она ткнула его носом в грудь. Почти рассмеялась.

— Поэтому ты можешь его слышать…

— Так вот, зачем волки воют на Луну, — догадался Сарра. — они говорят с Ним!

— Не совсем. Когда мы воем, мы говорим не с Ним. С Ним вообще не нужно говорить, Он всё понимает без слов. Таким необычным образом волки говорят друг с другом. Вой прекрасно слышен даже на больших расстояниях.

— А о чём они переговариваются? Я не могу разобрать ни словечка.

— О самых разных событиях. Для того, чтобы понять, что это означает, попробуй сам завыть.

— Но… как?

— Расскажи всем-всем волкам в округе о том, что произошло с тобой сегодня. Но учти, ты не должен произносить привычных слов. Ты должен вложить в один только звук все свои чувства и переживания. Давай, вот так; подними голову выше и выпрями спину.

Сарра немного замялся, но всё же вытянулся к небу, закрыл глаза и завыл. Для удобства он всё же представлял, что рассказывает обо всём произошедшем Небесному Волку. Вдруг тот всё-таки не до конца понял. Сарра старался чётко соблюсти последовательность событий: сначала он рассказал о пережитом открытии — вой получился торжественным и громким, затем — о встрече с Ниссом, потом об испытанном смятении — тогда вой сделался тонким и совсем уж жалостливым. Наконец, Сарра завыл о радости от встречи с Матерью-Волчицей и от того, что он сохранил свою честь. Он не был уверен, что рассказывать об этом было необходимо, однако последняя часть прозвучала особенно красиво. Волчонок смолк.

— Очень неплохо для первого раза, — сказала мама. — думаю, теперь уж точно никто не поверит глупому Филину.

По всей округе послышались отдалённые волчьи голоса — они тоже выли. Сарра вслушался и вдруг понял, что они хвалят его за то, что сегодня он, Сарра, сын своей матери, стал настоящим волком, пускай пока и маленьким.

Луна уже была далеко позади них, а из-за горизонта перед их глазами вставало аппетитное алое солнце, лучи которого покорно отражал снежный покров. Сарра часто размышлял о том, каково солнце на вкус, и тайно мечтал откусить хоть один кусочек, когда вырастет.

— Мама, ты сказала, что судьба велела Ниссу жить. Почему же тогда ветка перебила ему лапку? Ведь это не было чьим-то злым умыслом. Разве это не судьба?

Мама тяжело вздохнула.

— Раньше, — произнесла она. — Я бы согласилась с тобой. Потому что раньше в мире была только судьба, только природа и порядок. Но сейчас в мире появляются новые силы. И возможно, они нарушают порядок вещей. Скоро всё изменится.

— Но почему? Я не хочу, чтобы всё менялось!

— Это не зависит от нас. Мне тоже нравится наше нынешнее лежбище, но грядут сильные Ветра. Ты уже мог слышать их отголоски. Пока что они бушуют высоко над землёй — наверняка, именно они сломили ветку, которая придавила Нисса.