Всё поднялись из-за стола, а Скита подозвал Курт.

– Бьёрн мне сказал, что ты не дружишь с оружием, и руками разбил кристалл у гончей. Ты довольно сильный парень, такое не каждый сможет. Тебе лежит самый сложный воинский путь. Путь безоружного воина. Самые грозные бойцы, если выживают в начале своего пути. Поэтому возьми это от меня. – Курт протянул свой кулак размером с две головы Скита и положил на столешню два кастета из серой стали.

– Когда был я мальчишкой мне их подарил папка. Лунное серебро. Особое, такое куют не молотом, а волей. Сейчас как ты видишь мне их не использовать, а у меня самого только дочки им они без надобности.

– Благодарю тебя, Курт, – сказал Скит, – я обязательно однажды отблагодарю тебя в ответ.

– Помоги лучше Бьёрну вернуться в родные земли. Лучшей благодарности ты и не придумаешь. Ну все иди, а то без тебя уйдут.

Положив кастеты в карманы Скит вышел на улицу. Компания у них собралась довольно любопытная. Здоровяк Бьёрн, одетый в кожаный доспех с мехом, как ему только не жарко в этом? За спиной в петле висел молот размером со Скита. Слева от Бьёрна стоял Мор. Хилый поклонник Смерти. Влюблённый в свою госпожу, алчно ищущий смертию и не имеющий возможности умереть. Одет в чёрные штаны, серую рубаху и чёрный плащ с высоким воротом. Под плащом скрывались два серповидных клинка. У основания клинка возле рукояти они имели форму оскаленной пасти костяного дракона, на предплечье у него имелось тату цветущего дерева, корни которого переплетались точно с таким же, но полностью сухим. Справа от здоровяка находился вечно пьющий монах Ву. Свободные льняные штаны оранжевого цвета, такая же свободная рубаха того же цвета. И белая накидка, переброшенная через правое плечо и перетянутая чёрным поясом. В одной руке простой деревянный посох-бон с металлическими наконечниками, в другой неизменная горлянка с вином. По всей левой руке был вытатуирован змеевидный дракон небесной синего цвета. У всех троих за плечами весели мешки со спальными мешками и провизией. Скит же был одет в заштопанные штаны и рубаху перетянутую поясом. Всё синего цвета. Он единственный из компании был на легке, не обремененный никакими вещами.

– Ну что же, друзья, – сказал Скит когда оглядел всю их компанию, – пойдём очищать будущий бич всех земель. И будем надеяться, что я не умру от ваших тренировок до этого момента.

Гавань не оправдала ожиданий Скита. Во-первых он не видел здесь ни моря, ни озера. Вообще хоть какого-нибудь водоёма. Просто обрыв. Корабль стоял на склоне холма перед обрывом. Сам корабль был привязан канатами к деревьям. Под кораблём лежали бревна, служащие своеобразной дорожкой для этого самого корабля. На корабле кипела жизнь. Что-то загружали, привязывали и крепили груз. Крупный одноглазый моряк что-то кричал и указывал рукой на ящики.

– Не вижу каким это способом мы отсюда сможем уплыть на корабле, – с издевкой произнес Скит, – или мы будем его толкать до земель Артэ сами?

– Он что первый раз из дома вышел? – удивился Мор.

– Ага, а я ему ничего не рассказывал. Люблю когда они со страху чуть за борт не подают, – с безумной улыбкой ответил Бьёрн, – а ты, малой, поменьше думай, за умного сойдешь.

– Ну тебе лучше знать, малыш Бьёрн, – сказал Скит и не успел увернуться от моментально нанесенного удара кулаком. Для такой огромной комплекции Бьёрн двигался очень быстро.

– Плохо мы его обучили, – флегматично заметил монах и приложился в горлянке.

– Ничего, на следующей тренировке будем лучше учить. – с угрозой сказал Бьёрн.

Подойдя ближе к кораблю Скит услышал, что кричал одноглазый моряк. Как и представлялось, он просто отчитывал молодого юнгу за неправильно прикреплённый груз.

– Крыса ты ленивая, это самый важный груз на этом корыте. Если мы хоть бутылку уроним за борт, то тебе лучше не попадаться мне на глаза. Ты у меня за ней следом пригнешь, понял?

– Но ведь это самый дешёвый ром, его даже не купит у нас никто… – начал было оправдываться юнга, но ему не дали закончить свои оправдания.

– Это мой любимый ром, а я терпеть не могу быть трезвым, так что подумай ещё раз, и закрепи его как следует.

Бьёрн приложил руки ко рту, и прокричал вверх своим медвежьим голосом:

– Эй, Одноглазый! Хватит молодых кошмарить. Надеюсь ты оставил для меня 4 места? – как оказалось, Скит не ошибся с прозвищем капитана.

– А, Бьёрн! Для тебя у меня всегда будет место, – улыбаясь во все зубы, ответил Одноглазый, – поднимайтесь по трапу сейчас будем отплывать.

– Вы издеваетесь или как?! – уже не выдержал Скит. – Куда отплывать, тут нет воды! Нет её! Хватит уже!

– Бьёрн, что это за крыса сухопутная? Он что, из пещеры вылез? – спросил Одноглазый.

– Не обращай внимания, он у нас дурачок, мы его из жалости держим. Ладно, поднимаемся. – скомандовал Бьёрн и все поднялись на корабль.

– Все поднялись? – закричал капитан после того как лично проверил весь закрепленный груз. – Больше никого ждать не будем. Лучше держитесь покрепче. Отдать швартовы!

После этой команды кто-то на земле обрубил канаты и корабль полетел вниз по склону. На корабле все уже держались за специальные петли вокруг мачт. Скит не успевший понять, что произойдёт, потерял опору из под ног и полетел за борт, в последний момент он успел ухватится за ящики. Он не стесняясь орал, и проклинал всех на борту. Капитан, стоя за штурвалом, глотал ром из бутылки, не проливая ни капли мимо. Корабль долетел до края обрыва, Скит уже готовился к тому что их разобьет о скалы, но тут неожиданно все прекратилось и корабль тихо покачиваясь завис в воздухе. Скит не веря себе осторожно подошёл к краю корабля и заглянул за борт.