–Через пару минут буду у вас, – обнадежил он меня.

–Милости просим, – радостно произнес мой внутренний голос.

–По крайней мере задача у нас решена правильно, – добавил он, обращаясь ко мне.

–Ну, что у вас, показывайте, – добродушно произнес Весельчак, усаживаясь рядом. Я охотно пододвинул свои листочки к нему поближе, демонстрируя готовность рассказать всю теорию не глядя.

–Что это у вас за задача?… И вопросы…? – голос Весельчака как-то изменился, выражение лица потускнело.

–Ну как, вопросы как вопросы, задача тоже обычная, – я вручил ему свой билет.

Пару минут он вглядывался в текст, казалось не веря своим глазам.

–Вот черт, уже ушел…, – неожиданно произнес мой собеседник, соскакивая с места.

В следующие пять минут он вышел из комнаты, снова в нее зашел, о чем-то посовещался с профессором, тщательно исследовал записи в тетради на столе, и, наконец, вернулся ко мне.

–Ну что ж, у вас все правильно написано. – Он позволил себе легкую улыбку.

–Но этот материал как-то неинтересно еще раз обсуждать, правильно? – Я согласился, этот материал действительно начинал надоедать: я успел повторить его раз пять.

–Отлично, – неосторожно добавил он.

–Тогда гляньте пожалуйста на это, – и он вытащил еще один билет.

Эти вопросы я тоже учил, процесс извлечения пошел намного быстрее. Казалось мой мозг уже пробил канал к тому месту где хранился курс физики. Ответы на дополнительные вопросы быстро извлекались откуда надо, пальцы послушно набрасывали решения задач, а внутренний голос уговаривал Весельчака вовремя остановиться: – пожалуй, мы уже ответили за себя и за того парня.

–Пожалуй, на этом можно закончить, – неожиданно согласился Весельчак.

"Того парня" я встретил в своей группе в сентябре.

–Николай, очень рад, – опередил он меня.

–Ну, извини, на твоем втором листочке было много чего написано. Я уж и не думал выкрутиться....

* Тройка – общежитие номер три в студгородке.

Было это на третьем курсе. Возможно у выживших к этому времени студентов вырабатывается иммунитет к учебе и экзаменам, возможно потихоньку сказывается возраст. Но так или иначе я решил окунуться в общественную жизнь. Каким образом я оказался в студсовете, вспомнить сейчас сложно. Скорее всего победил в упорной борьбе с другими достойными кандидатами. Но есть вероятность что кроме меня мало кто захотел туда идти, время было советское. Да, забыл сказать что это был студсовет легендарной "Пятерки", общежития, в которую селили ветеранов физфака.

Пятиэтажное здание Пятерки состоит из двух корпусов стиля "а-ля хрущевка", слегка сдвинутых параллельно друг относительно друга. К первому этажу поближе к улице примыкает достаточно просторный холл, в котором по субботам иногда возникают танцы. Никто не может заранее сказать когда они возникнут, и эта тайна так и остается нераскрытой. Парадная сторона Пятерки обращена на улицу Пирогова, обратную же сторону сплошной стеной обступают ели и сосны, сохранившиеся со времен покорения Сибири. Таким образом, если для половины жителей поддерживается обычный режим день-ночь, то для второй половины существует только один – полярная ночь. Для полноты ощущений стены коридоров и комнат внутри общаги выкрашены в сочный темно-зеленый цвет в стиле Айвазовского. Понятно, что лампы в комнатах на "обратной стороне Луны" почти всегда горят. Но такое расточительство компенсируется их отсутствием в коридорах и на лестницах. Вот в таких непростых условиях формируется цвет физфака.

Мне поручили третий этаж. Примерный круг обязанностей – регулярные проверки чистоты помещений и комнат, инженерные сети и работа с населением. В переводе это означает – чтобы комнаты не заносило мусором, туалеты не заливало, пьяные на дороге не валялись. Ну как-то так. Слава богу, общий душ находится в подвале, там ответственность размывается на всех.

Первый рейс с инспекцией: пробираюсь на третий этаж. Так, это точно он? Для верности поднимаюсь на два этажа выше – да, дальше крыша. Снова спускаюсь и иду в конец коридора. Главное здесь – система, никакой хаотичности: направление обхода – по возрастающим номерам, время обхода – 20-00 по средам, пусть привыкают. Середина недели – самое то. Понедельник – день тяжелый, народ нервный, не выспавшийся, в пятницу ты со своей проверкой явно лишний, не говоря уже про субботу. Так что среда. С богом!

В коридоре первого блока темно, лампа не включается, зато не видно мусора. Это плюс. Надо купить фонарь. Расположение дверей я помню твердо – слева туалет, прямо – маленькая комната, справа – большая. Или наоборот? Начинаю по часовой, включаю свет. Да, туалет – да, здесь никого, да, есть темы для разговора. Тем хватает. Настраиваюсь на серьезную беседу. Потребуется серьезное выражение лица, но я его не вижу. Надо отработать дома. За дверью в маленькую комнату не видно полоски света – никого нет. Зато за второй бьется жизнь.

–Можно? – В большой комнате за накрытым столом сидит человек пять, наш курс. Бутерброды и чай в самом разгаре, похоже моя тема не будет принята.

–Мужики, спасибо, не приглашайте, я при исполнении… Но как закончится пир, в помещении напротив у вас много работы, – деликатно выхожу из положения.

–В следующую среду я снова у вас.

В блоке напротив маленькая комната жива.

–Добрый день, к вам можно? – Дверь открывает высокий парень. Черт, это же Боб, президент "Кванта", легенда капустников и факультета. Я неловко переминаюсь за дверью, представляюсь и собираюсь откланяться.