– В общем… общественность уже больше года ждет от него картину. Наш заказчик – его друг и партнер, связанный с ним контрактом. У него – своя галерея в США, и он очень ждет новую картину от Яна.

– И? Он ему ее не показывает?

– У нашего заказчика подозрение, что ее вообще нет.

– То есть как это?

– А вот так, – Саша разводит руками. – Вдруг он ее вообще не пишет? Это тебе и нужно узнать.

– Есть картина или нет?

– Да.

– И все?

– Все.

– И за это мне заплатят… – я делаю вид, что ищу строку с цифрой в контракте, хотя на самом деле, конечно же, помню сумму наизусть. Я мысленно ее получила и даже потратила еще задолго до того, как узнала условия.

– Да-да… вот эту кругленькую сумму.

– Ты уверен, что все так просто?

– Милая моя, это только тебе кажется, что просто. Ян Лавинский – человек не очень общительный, я бы даже сказал, нелюдимый, грубый, местами жестокий. Ты думаешь, так просто будет найти его мастерскую и картину? Очень непросто. Кроме того, тебе нужно будет запомнить все картины, о которых наш заказчик знает, чтобы не перепутать.

– Есть какие-то гарантии, что после того, как я передам информацию, картину не украдут?

– Господи ты боже мой, да кому она нужна, Полина? В смысле – красть ее. Неповторимый стиль Лавинского знают многие, не поверят, если попробуют выдать за чью-то работу. Если уж и будут красть, то уже непосредственно после того, как он явит ее народу.

– Я могу подумать?

Саша хмурится, словно не понимает, зачем же мне с такими условиями вообще думать, но все же кивает:

– Недолго. Заказчик у нас не очень терпеливый человек.

– Я могу идти?

– Иди. И контракт прихвати.

– Зачем? Я все прочитала.

– Чтобы был, Полина. Перечитаешь, еще раз на условия и сумму посмотришь, глядишь, быстрее решение примешь.

– А как быть с теми контрактами, о которых ты мне говорил?

– О, не проблема. Заменим тебя, если решишься. Я бы на твоем месте соглашался, если нужны деньги, вряд ли съемки в ближайшее время тебе столько принесут.

Это я и сама знаю, но лишний раз подумать все же стоит. Я встаю. Аккуратно забираю со стола контракт и помещаю его в рюкзак, выхожу из агентства.

Когда-то давно папа говорил мне, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и что если мне кажется, что все слишком хорошо, стоит посмотреть по сторонам и убедиться, что никакой угрозы нет. Будучи слишком маленькой, я плохо понимала, о чем папа говорит, но теперь, кажется, понимаю. Контракт кажется мне тем самым сыром. Только вот мышеловки я пока что не вижу.

Выйдя на проспект, останавливаюсь у пешеходного перехода и жду, когда загорится зеленый. Машин почти нет. Этот участок дороги часто безлюдный, спокойный, нам для съемок – то что надо, ничего не отвлекает. Я уже собираюсь ступить на нарисованную белую полоску на асфальте, как на ее месте вырастает автомобиль. Черный тонированный седан, дверцы которого почти сразу открываются, и наружу выходит высокий и слегка перекачанный мужчина.

– Полина? – слышу свое имя, доносящееся откуда-то изнутри авто. – Сядьте в машину, у нас с вами есть разговор.

В машине пахнет кожей и дорогим парфюмом. А еще, совсем чуть-чуть, опасностью. Едва я сажусь в салон, узнаю мужчину, который сидит рядом, сразу же. Он был у нас в студии. Это с ним договаривался Саша. И это он, судя по всему, решил пойти в обход и поговорить со мной напрямую.

Я стараюсь не показать волнения. Держу спину прямо, коленки тщательно свожу вместе. Единственное, что выдает мою нервозность – я комкаю подол платья и никак не могу успокоиться. А еще бешеное сердцебиение. Вкупе с волнением мне кажется, что мужчина безошибочно угадывает мой страх. В какой-то момент начинаю думать, что он его чувствует. Словно волк добычу.

Кажется, я все-таки пересмотрела фэнтезийных фильмов и понемногу схожу с ума.

– Полина, я ведь не ошибся? – учтиво спрашивает мужчина.

– Не ошиблись. А вы… представитесь?

Можно было сказать, что я не говорю на английском. Притвориться дурочкой, но я ведь села в машину. Не притворилась, что не понимаю, не завопила, молча забралась в салон.

– Меня зовут Итан.

– У вас ко мне какое-то дело?

– Скорее разговор. Вам ведь передали мой контракт? – он кивает на рюкзак, который я расположила на коленях и прижала к груди.

– Передали.

– Вы уже ознакомились?

– Планировала дома.

– Почитаете, но там нет ничего из того, что вам нужно будет сделать.

– А где это есть?

– Здесь, – мужчина указывает на свою голову и смеется.

Ему кажется это безумно забавной шуткой, а я лишь слегка дергаю уголки губ вверх, потому что не смешно, а страшно. Мужчина напротив напоминает мне безумца. У него отталкивающая улыбка, слишком темный цвет глаз и почти нет морщин. Если бы не естественная седина на висках, я бы подумала, что ему едва за тридцать, но теперь думаю, он гораздо старше. Просто не пренебрегает уходовыми услугами косметологов, а может быть, и хирургов. Мне без разницы, но он меня пугает до чертиков.