Они сидели молча, прислушиваясь. Опустив голову на лапы, пес лежал рядом. Казалось, он дремал. Однако все время настороженно поводил ушами.

— Если в самое ближайшее время Хокарт не объявится, на нас обрушится лавина запросов. Этот парень, похоже, оказался слишком важной персоной. Вчера, когда меня не было в офисе, звонили от губернатора. Сказали, что губернатор хотел о чем-то переговорить с Эриком Хокартом. Спрашивали, не сможет ли он перезвонить при первой же возможности. Необходимо разыскать его, Майк. И как можно быстрее. С минуты на минуту тайное станет явным.

— А Иден Фостер известно об этом?

— Сегодня я специально заезжал к ней ненадолго. Она всегда проявляет большой интерес к тому, чем я занимаюсь. Ну вот, сегодня я и сказал, что в данный момент занимаюсь поисками пропавшего без вести человека. Но если мне не удастся его разыскать, сюда приедут совсем другие люди и немедленно начнут прочесывать округу. Прежде всего, конечно, они обследуют лагерь, разбитый Хокартом на вершине горы, и эту его киву.

— И как же Иден отнеслась к этому? Сказала что-нибудь? — поинтересовался Майк.

— Не так чтобы слишком, но я заметил, что она была взволнована, — ответил Галлафер. — Проявляла нетерпение: все допытывалась у меня, отчего это Хокарта считают здесь важной птицей, кто он такой. На что я ей ответил, что для государства важна судьба каждого гражданина. И уж ей-то это должно быть известно лучше, чем другим. Что же касается Хокарта, то ему приходилось работать с очень высокопоставленными людьми. И многие его очень ценят. Еще я сказал ей, что они ни за что не прекратят поисков, пока не будут исчерпаны решительно все средства.

— А обо мне она ничего не говорила? — нерешительно спросил Майк.

— Я как раз подошел к этому. — Галлафер усмехнулся. — В первый раз за все время я видел, чтоб Иден так настойчиво интересовалась кем-то. Обычно, помимо бизнеса или социальных мероприятий, ее ничто не волновало. А тут она спросила у меня, женат ли ты…

— Может, для того, чтобы выяснить, хватится ли кто-нибудь, если я вдруг исчезну, — предположил Майк.

— О нет. Не тот случай, — уверенно возразил полицейский. — У нее, похоже, имеется личная заинтересованность на твой счет.

Раглан отнесся к этой идее скептически. Иден Фостер, бесспорно, была привлекательной женщиной. И не было бы ничего удивительного, если бы она проявляла интерес к мужчинам. Но Майк очень сомневался, что интерес к нему был такого рода. Так или примерно так он и сказал об этом Галлаферу.

Но полицейский категорически не согласился с подобной точкой зрения.

— Поверь мне, а уж я-то разбираюсь в женщинах, она точно запала на тебя, — убежденно сказал он.

Слегка смутившись, Раглан взглянул через зияющий дверной проем вдаль. Туда, где по другую сторону обрыва темнела громада Ничейной горы.

— В женщинах я тоже немного разбираюсь, — проговорил он вслух, — и мой опыт подсказывает, что Иден Фостер как раз из таких, с кем вообще не стоит связываться. Она не глупа. Это волевая женщина, которая вряд ли потерпит, чтобы ею командовали. У меня сложилось впечатление, что Иден Фостер и в интеллектуальном, и в личностном плане своего рода невозвращенка.

— Невозвращенка?

— Предположим, что наши соображения полностью оправдаются. Она в самом деле является «их» агентом, а ее дом служит своего рода наблюдательным постом для этих, с Обратной Стороны. Мне кажется, что ей здесь понравилось. И хотя она никогда не сможет стать одной из нас, жизнь здесь привлекает ее больше, чем там, откуда она пришла. Однако она не станет выдавать «их». Понимаешь, Иден оказалась в той же ситуации, что и русские, попавшие к нам или в Европу. Они начинают наслаждаться жизнью и вовсе не горят желанием возвращаться обратно. Здесь они получают доступ ко всему, чего не могут позволить себе на родине. К тому же они начинают чувствовать себя свободными от множества прежних условностей.

Галлафер молчал, раздумывая над только что услышанным.

Ночь выдалась холодной, было зябко. Шеф, потянувшись, побрел на улицу.

— Меня беспокоит, — сказал Раглан, — что мы не знаем «их» возможностей. Правда, и «они» не имеют представления о наших.

— И все же о нас они знают, черт возьми, куда больше, чем мы о них, — возразил Галлафер. — Иден Фостер постоянно находится здесь. Все это время она заводила знакомства, прислушивалась к разговорам, читала — иными словами, занималась разведкой. Мы же не только не располагаем никакой информацией о них, но даже сами толком не знаем, что это за такая Обратная Сторона.

Раглану было не по себе. Кива находилась совсем рядом, буквально у них под боком, и «окно» в другой мир, как бы он там ни назывался, было весьма неприятным фактором. Где-то там, по Ту Сторону, томился в неволе Эрик Хокарт. Те, кто удерживал его там, должно быть, что-то знали о нашем мире.

И все же насколько им удалось постичь его? Отражают ли глубину их познаний суждения Иден Фостер о нашем мире? Насколько внимательно относятся к ее донесениям, если, разумеется, таковые имели место?