– Отвечаю. Хотя ответ вам вряд ли понравится.

Он по каким-то причинам предпочитает – именно системы с уже населёнными планетами. Возможно, они для него «вкуснее». А чтоб найти такие, ему пришлось бы прыгать и прыгать. Наугад. Хаотично. А не могу не напомнить: населены лишь примерно одна из девяти тысяч систем. Ну, в-смысле, только у каждого девятитысячного солнца есть обитаемые планеты.

– То есть эта сволочь – гурман?!

– Возможно. А куда возможней другая теория: он просто предназначен «зачищать» Вселенную от обитаемых Миров.

– Что?!

– Как?!

– Да вы задолбали своей предсказуемостью! И «оригинальностью» вопросов. Ладно. Шутка. Это была – шутка.

Но, как говорят ваши философы, в каждой шутке есть доля шутки. А всё остальное – чистая правда. Поскольку за этот вариант более шестидесяти процентов вероятности.

– То есть – его всё-таки – создали? А кто?

– Да, сейчас за это – более восьмидесяти одного процента вероятности. На вопрос же, кто его создал, ответить не могу. Мы с такими существами… Или сущностями, ещё не встречались.

– Да и слава Богу! Тьфу ты – просто хорошо…

– Мать. – Джо на напарника в очередной раз взглянул, – У нас, получается… Ограничено время? Для нахождения решения. Поскольку домой мы его привести не можем, не имеем права, а горючее наше закончится, при интенсивном расходе, через четыре месяца. А если даже не «прыгать», а висеть, мы просто сдохнем с голоду. Ну, или кислород кончится.

– Именно так.

– Послушайте-ка! – это снова влез Пол, – А можно притащить его к чёрной дыре?! Ведь там и время и пространство – совсем другие! И он может… Ну, вернее – его может туда затянуть!

– Ха! А вот эта мысль мне нравится. Мать! Ты знаешь, где-нибудь не слишком далеко, такую дыру? Да «помощней»?

– Разумеется. Но для «гарантии» нужно пролететь не к ближайшей, а – к дальней. Самой большой. Сто двадцать прыжков. Выдержите?

Джо покосился вниз, на всё ещё пованивавшие остатки хорошей когда-то пищи под своим креслом. Вздохнул:

– Только нужно так рассчитать, чтоб мы сквозь дыру пролетели ещё в гиперпрыжке, а он возник за нами на своём обычном месте. То есть – в пяти световых минутах – то есть, точно в её центре!

– Да, именно так я всё сделать и планировала. На весь план уйдёт часа три. Точно – выдержите?

– А что? У нас есть выбор?

– Нет.

– Отлично. Приступай по готовности.

– Приступаю.

Этих трёх часов Джо точно никогда не забудет.

А вот Полу повезло: где-то после пятидесятого прыжочка он отрубился. То есть – потерял сознание. Джо, кряхтя теперь вслух – стыдиться некого! – поглядывал то на центральный экран, куда Мать вывела картинку с кормовых видеокамер, и где теперь ничего не было видно, поскольку они больше не ждали появления «гада», то – на Пола, то – на космос, имеющийся на штурманском боковом экране. Ничего утешительного, правда, ни в одном из обозреваемых мест он не видел.

Но всему приходит конец. Мать надумала предупредить:

– Терпи. Вот как раз сейчас это произойдёт.

– Э-э… Мать. – вот только сейчас Джо надумал уточнить, – А нам самим это… Не опасно? Я хочу сказать… нас туда, в дыру, со ста-то миллионов кэмэ – не затянет?

– Если бы была такая вероятность, я бы сразу про неё сказала, ещё при обсуждении плана.

Нет, не думаю, что затянет. Сто миллионов кэмэ – вполне достаточное расстояние. Поскольку я собираюсь поддерживать нашу текущую максимальную досветовую скорость – мы должны вылететь на «остаточном» импульсе, словно пробка – из бутылки шампанского!

– Хорошо. – Джо оценил метафору, хотя отреагировал лишь бледной попыткой улыбки, – Но… на всякий случай.

Мне, да и этому паршивцу, хоть он сейчас и не может ничего сказать, но думает как и я, было приятно работать с тобой! Спасибо за всё! В-смысле за то, что ты нас… Всегда оберегала! Нянчилась, как со шкодливыми детишками…

– Мне тоже было интересно. И летать с вами, и смотреть на всё то, что мы видели за эти годы. Однако не спеши прощаться: я тоже хочу пожить, вернее – пофункционировать, ещё!

А сейчас – держись. Включаю генератор гиперпереноса.

Джо пережил пролёт сквозь дыру вполне благополучно, если не считать появившейся ещё час назад жуткой одышки, и пульса в сто сорок ударов. И бледного лица – вся кровь за это время отхлынула к ногам, которые сейчас опухли и гудели. Но это – лучше, чем быть «сожраным» в неизвестном направлении!

На камерах кормового обзора позади «Каракатицы» имелась теперь чернющая чернота – если только можно так назвать образование, откуда никогда не выбивается ни единый лучик света. Как, впрочем, и ни одно другое излучение.