И вот когда она уже вернулась домой, где ее дожидались разноцветные коробки с покупками — их доставил расторопный курьер, случилось то, чего она так долго ждала. Пискнул эйхос, графиня нажала боковую пластину и вскрикнула, застыв у порога:

— Майкл!

— Ваше сиятельство, случилось что? — дворецкий поспешил к ней, уронив на пол книгу и какие-то листки.

— Все в порядке, Антон Максимович! — лицо графини сияло. — Там мои покупки, попрошу их в мои покои, — распорядилась она, махнув рукой на дверь, и направилась к столовой.

Но сразу заходить не стала, остановилась у окна и глянула на экран, мерцавший желтой туэрлиновой подсветкой. Сообщения пришло три — все от Майкла. Первое старое, за 22 мая, потом за 24-е и вот последнее — сегодняшнее. Графиня мигом выбрала его и поднесла эйхос к уху, в нетерпении скорее услышать голос Майкла.

«Леночка, прости моя дорогая! Знаю, сообщения до сих пор не отправились. Связи с Россией здесь нет. Я, наконец, вырвался из проклятого Лондона! Сейчас в Роттердаме и жду виману на Москву. Вылет поздно ночью Трансъевропейскими линиями. Как я говорил раньше, случились большие неприятности с Элизабет. Не представляю, как она могла такое натворить! Оказывается, ее ищет полиция по всей Европе. Очень переживаю за мою Элиз! Не представляю, где она скрывается, что с ней теперь будет и как я могу ей помочь. Одна надежда, что по этому вопросу хоть что-то подскажет Александр Петрович. Меня самого допрашивали на Риджент стрит и не хотели выпускать из города. Пришлось буквально бежать при помощи моего старого приятеля. До скорой встречи, Леночка! Ни на минуту не забываю о тебе! Если будет возможность, отправлю сообщение перед вылетом! Целую, твой Майкл».

Хотя Елена Викторовна, мягко говоря, недолюбливала сестру Майкла, весть о постигших ее неприятностях весьма подпортила настроение. Она так и стояла напротив окна, грустно глядя на прохожих по другую сторону улицы. Графиня, пока понятия не имела, что такое вытворила эта коварная особа, но мысль, что из-за Элизабет мог пострадать Майкл и, возможно, даже пострадал, была особо тревожной. С другой стороны, для ее возлюбленного все обошлось — ведь он уже не в Лондоне, а немного ближе к Москве и спешит к ней. Уже завтра она увидит его и сможет обнять. Графиня на миг представила их предстоящую встречу, хорошее настроение полностью вернулась к ней вместе с улыбкой. Снова пискнул эйхос — пришло сообщение он Саши: он сдал экзамен на «четверку» и был немного расстроен.

«Саш, ты все равно у меня большой молодец. Приезжай поскорее домой. К обеду уже не жду. Появись хотя бы к ужину. И чтобы ты знал: Майкл возвращается! Завтра утром будет в Москве!» — сказала она и в этот момент эйхос снова пискнул в ее руке.

Вот это сообщение было совершенно неожиданным. На маленьком экранчике высветилось: «Ленская Ирина Семеновна». Прежде чем прослушать его, Елена Викторовна немало удивилась и подумала, не связанно ли это как-то с тем, что дочь Ирины не так давно ночевала в их доме. И не просто так ночевала, а спала с Сашей на одной кровати. С Ириной Семеновной графиня не общалась более полугода, вот на тебе — сообщение…

* * *

— Вы видите это?! — девушка-консультант испуганно попятилась от золотистых всполохов, зачавшихся метрах в семи от нас.

А когда там обозначилась миндалевидное пространство портала и в нем появилась женская фигура, девушка вскрикнула и сделала резкий шаг назад, спиной упершись в меня.

— Спокойно, милая госпожа, — я не без удовольствия положил ей правую руку на талию. — Это всего лишь Гера. Если страшно, встань позади меня, — предложил я, хотя предпочел, чтобы она и дальше прижималась ко мне своими упругими ягодицами.

— Гера? Кто такая Гера? — не поняла девушка.

Но в следующий миг богиня полностью проявилась в земном теле, и дама-консультант, издав испуганный писк, все-таки спряталась за меня.

— Радуйся, Величайшая! — приветствовал я супругу Громовержца по-эллински. — Вижу, смерть пошла тебе на пользу. Ты стала еще очаровательнее и, надеюсь, еще мудрее, — я сдержал смех, хотя в моих словах было не слишком много лжи. Жена Перуна в самом деле выглядела свежее. Вот насчет мудрости вопрос пока оставался открытым.

— Нужно поговорить, Астерий, — произнесла богиня, не замечая моей насмешки. — Последнее время ты редко бываешь один. Вижу, здесь спокойного разговора не получится, — она обернулась на голоса и шаги.

От колонны подъемника шло трое мужчин в синей форме. Наверное, техники салона. За ними еще какой-то важный видом господин в угольно-черном сюртуке и шляпе. Все они направлялись в нашу сторону.

— Верно, человеческий мир похож на беспокойный муравейник. Ты хочешь пригласить меня в гости? Помнится, прошлый мой визит прошел как-то не так, — заметил я, убирая «Ликосу». Теперь я был уверен, Величайшую мне не придется усмирять — она выглядела вполне миролюбивой.

— Я найду тебя позже. Уж постарайся оказать один и в спокойном месте. Призови меня — это в твоих интересах, — недовольно бросила она и растворилась в угасающем свечении.

От ее последних слов я едва не открыл рот от изумления: «…в моих интересах»?! Это с каких пор Гера стала печься о моих интересах. Между тем техники и солидный мужчина в черном остановились возле «Буцефала-Ремо», стоявшего в соседнем ряду, и начали что-то оживленно обсуждать. Я повернулся к девушке-консультанту и сказал: