– Все в порядке, приятель, - ответил тот.
– Садитесь. Я - Харви Ловелл.

– Льюис Кейн, - представился я и сел, слегка кивнув официанту. Тот с негодованием отвернулся.

– Хотите выпить?
– спросил Ловелл.

– "Марк" ("Марк" - коньяк из виноградных выжимок.), если здесь его подают. Он щелкнул пальцами.

– Один "марк".

– А вы?

Он быстро покачал головой.

– Не сегодня.

Дожидаясь официанта, мы молча разглядывали друг друга.

Это был мускулистый блондин с коротко подстриженными курчавыми волосами, на несколько лет моложе и на пару дюймов ниже меня, одетый в серый спортивный пиджак в мелкую красную клетку, темные брюки и черный галстук-плетенку. Но не одежда, а его лицо приковывало внимание в первую очередь. Оно принадлежало человеку, смирившемуся с тем, что в его душе постоянно происходит некая тайная мучительная борьба. У него были полные плотно сжатые губы и голубые глаза которые то быстро перебегали с места на место, то застывали на одной точке. Все остальное состояло из морщин: две глубокие складки на щеках, словно траншеи, тянувшиеся от носа к подбородку, мешки под глазами, морщины на лбу. Глаза его выражали безмерную усталость и полное равнодушие к окружающему. Это было лицо человека, еще не видевшего ад, но вполне к этому готового.

Я достал сигареты и протянул ему пачку. Не знаю, может быть, у меня просто разыгралось воображение, по крайней мере я надеялся, что так и было: профессиональному телохранителю тонкая и восприимчивая душа нужна не больше, чем жестяные протезы вместо рук.

Харви отрицательно покачал головой и левой рукой вытащил сигарету из лежавшей на столе пачки "Жита-на".

– Какой у вас план?
– спросил он.

– В полночь я забираю машину. В два часа мы с вами должны быть в бухте Одьерн: фонариком подаем сигнал яхте. Маганхард высаживается на берег, и мы отправляемся.

– По какой дороге?

– В любом случае нам придется проехать через Тур, а после я бы выбрал южную трассу: Бурже - Бург - Женева. Думаю, к середине завтрашнего дня мы можем быть в Женеве, а оттуда до Лихтенштейна всего шесть часов пути.

Он задумчиво кивнул.

– А вам что-нибудь известно о тех, кто будет пытаться нам помешать?

– Мерлен и сам толком ничего не знает. Это каким-то образом связано с бизнесом Маганхарда в Лихтенштейне: похоже, эти ребята хотят прибрать его к рукам. У него какие-то дела с "Каспар АГ".

– АГ?

– Трубо говоря, Aktiengesellschaft означает "корпорация". "Каспар" это крупная торговая и акционерная компания, которая контролирует большинство фирм, выпускающих электронику в этой части Европы - во Франции, Германии, Италии и так далее. Фирмы производят продукцию и продают ее "Каспару" по себестоимости. Они не получают никакой прибыли, а стало быть, и не платят налогов. "Каспар" выбрасывает товар на рынок и забирает себе всю прибыль. А в Лихтенштейне не существует настоящего налога на прибыль, так что они нигде не платят налогов. Идея не новая.

Официант принес мой заказ. Дождавшись, когда он отойдет, Харви сказал:

– Непонятно только, что от этого выигрывает Лихтенштейн.

– Небольшие таможенные пошлины на марки, невысокие государственные налоги и кучу работы для местных юристов.
– Я отхлебнул из рюмки.
– Они получают крохи от огромного пирога, к которому в противном случае не смогли бы подступиться. Насколько мне известно, по последним данным, в Лихтенштейне зарегистрировано шесть тысяч иностранных фирм.

Его щеку медленно исказила кривая гримаса: видимо, так он улыбался.

– А я-то думал, что они живут только за счет выпуска новых почтовых марок.
– Он загасил окурок в пепельнице.
– Я слышал, что нас будет разыскивать и полиция.

– Если они узнают, что Маганхард во Франции, хотя Мерлен говорит, что не должны. Но если да, то давайте договоримся сразу, - я в упор посмотрел на него, - в полицейских не стреляем.

Некоторое время Харви молча разглядывал меня,почесывая кончик носа указательным пальцем.

– Так-так, - наконец тихо произнес он.
– О'кей. Я собирался сказать то же самое.
– Он заметно оживился.
– Значит, легавых не убиваем. Но у нас может возникнуть проблема, если ребята, которые пытаются влезть в бизнес Маганхарда, настучат полиции, что он здесь. Тогда для них нет никакого риска и хлопот.

– Я уже думал об этом, - признался я.
– Похоже, мы еще многого не знаем об этой работе.

* * *

Около одиннадцати мы вышли из ресторана. Снова начался дождь медленная ровная изморось, которая судя по всему могла продолжаться часами.

– Вы сняли комнату?
– поинтересовался Харви.

– Нет. Не хотел заполнять бланки и вписывать свое имя.

– Тогда нам лучше пойти ко мне. Я пристально посмотрел на него в свете фонаря. Он криво ухмыльнулся.

– Я прихватил с собой другой паспорт. На чужое имя.