— Неужели всё? — послышался тихий голос Аники.

— С сегодняшним нападением покончено, — сказал я, — Но думаю, всё только начинается.

— Несите их сюда, — прокричал осунувшийся доктор.

Я и Рейн под руки тянули, потерявшего сознание, Тертуса. Сразу за нами Аника и ещё один боец тянули Чана. Два друга, несмотря на раны, продержались до конца побоища, но тут же отключились, едва закончился боевой запал. И с этим нужно было что — то срочно делать. Особенно с Тертусом.

Он лишился ладони и рана по — прежнему обильно кровоточила. Цвет лица стал серым. Подземная лечебница базы была переполнена. Сотни бойцов лежали вдоль коридора. Некоторые так и не успели дождаться помощи. Сейчас их выносили и складывали на площади.

Рядом с Тертусом мы положили Чана. После чего доктор приступил к осмотру обоих. На его руке замерцал многофункциональный анализатор.

— Так, этого несите в автоматическую операционную, — доктор кивнул в сторону Тертуса. Его тут же подхватили двое санитаров и понесли в сторону операционной, — А этого я подлатаю самостоятельно. Раны хоть и выглядят скверно, но на самом деле не такие глубокие.

В руке врача появилась склянка с эором. Он поморщился, одним движением сорвал крышку и опрокинул вязкую жидкость в себя. Спустя секунду он приступил к лечению Чана. Руки врача засияли голубим светом, и я увидел, как раны на груди начали медленно закрываться. Кожа на миг завибрировала.

— Всё, жить будет, — врач отступил назад и едва не упал.

Рейн попытался подхватить доктора, но тот отмахнулся.

— Сам справлюсь.

После этих слов он прошёлся по каждому из моих бойцов, проверяя, нет ли внутренних кровотечений. Несмотря на многочисленные раны, смерть никому не угрожала.

— Всё, а теперь на выход, — строго сказал доктор и махнул в сторону выхода, — Меня ждут ещё сотни пациентов, так что не мешайте.

Мы выбрались на поверхность и увидели, как из — за разрушенных зданий, медленно выплывает местное светило. Горизонт окрасился кроваво — красным, словно в почтение о пролитой сегодня крови. А её пролилось немало. Тысячи людей с обеих сторон погибло. В тренировочном лагере не осталось ни одного целого здания. Рытвины от взрывов попадались на каждом углу.

Вести бойцов мне было некуда. Наша казарма — разрушена. Так, что я выбрал свободное место в небольшом сквере с парочкой уцелевших лавок и сказал бойцам отдыхать.

— Подойди, — сказал я Анике, и отошёл в сторону, так, чтобы другие не слышали, о чём мы будем говорить.

— Что ты сделала сегодня неправильно? — спросил я у девушки, когда она оказалась рядом.

Лицо девушки вмиг стало серьёзным.

— Не понимаю о чём ты…

— Я говорю о том, что ты специально не убивала вражеских солдат, хотя и могла. Ты предпочла смотреть на их мучения и продлевать их. Ещё, ты убила сдавшихся в плен, без моего приказа…

— Большое дело… — попыталась отмахнуться Аника, но я не дал.

— Ты прошла через многое. Тебя пытали в застенках. Тебя сломали. Неужели ты хочешь стать такой же, какими были твои мучители.

— Я этого не помню, так, есть ли разница.

— Есть. Если ты продолжишь в том же духе, то рано или поздно превратишься в тех, кого раньше люто ненавидела. Хочешь ли ты этого?

— Шейд, я благодарна, за то, что ты для меня сделал. Честно. Но позволь мне самой решать, какой мне становиться, — в голосе девушки чувствовалась прохлада, но я глазах я видел крупицу задумчивости. Мне этого было достаточно. Пусть Аника подумает, о том, что сделала, а я помогу направить её в правильное русло.

Мы вернулись обратно, и едва я собирался расположиться на траве и дать хотя бы несколько минут отдыха измученному организму, как мне пришёл вызов от главного офицера базы.

— Шейд, бегом сюда. Нужно поговорить.

Словно пьяный я встал на ноги, тряхнул головой из стороны в сторону и пошёл в сторону метки. Оказалось, что офицер вызвал не только меня. Здесь собрались все выжившие офицеры и командиры отрядов. Некоторые удивлённо подняли брови, когда увидели, как я вхожу в один из залов наполовину разрушенной казармы.

— Все в сборе, — пророкотал офицер и обвёл взглядом всех собравшихся.

Мне было слегка неуютно находится среди выживших командиров. Всё же я ещё рекрут и не более того, но раз старший офицер вызвал, значит, я зачем — то понадобился. И почему — то мне казалось, что это не к добру.

— Крысоё** вонючие! Выб*** позорные! Чмы** недоделанные! — офицер орал так, что казалось, сейчас разлетятся стены.

Старший офицер тренировочной базы не останавливал поток брани на протяжении нескольких минут. Я даже заслушался, понимая, что эти словеса предназначены в первую очередь для штатных командиров отрядов. Именно они пропустили нападение, именно они не смогли вовремя среагировать на ситуацию и действовали зачастую глупо.