— Ваше Императорское Величество, — говорил он сильно сжимая кулаки, — я не могу спокойно праздновать, не могу наслаждаться победой, потому что она далась мне так дорого и так глупо, — он мигом опустошил свой маленький стакан, — указания из Штаба Сектора задержались, проходя через несколько областей из- за того, что они разрознены. Мы потеряли пять минут. Всего пять минут и три сотни жизней. Я не могу праздновать, — тут же полковник с силой бросил стакан на пол, и тот разлетелся на маленькие осколки.

Старшие офицеры тут же вскочили со своих мест, но Император не двигался, его взгляд, которым видел и Константин, замер на Хаябусе.

— Ваше Величество, думаю, стоит обратить внимание на убитого горем человека, а не карать его, — произнес в правое ухо неизвестный голос.

Кто это? Повернись?

Но воспоминания было лишь фильмом, в сценарий которого невозможно внести изменения. Очевидно, что кто- то из советников подсказал Ичиро, как действовать, потому что он сам был поражен и первые несколько мгновений не знал, что ответить. Император и сам не планировал сначала никого наказывать, им двигало желание хотя бы понять, в чем причина и о какой такой разрозненности говорит Хаябуса.

— Господин Хаябуса, я требую, чтобы вы успокоились и более не вели себя подобным образом в присутствии Императора, — произнес Ичиро, поднимаясь со своего места.

Полковник медленно сел на колени, не глядя ему в глаза.

— Однако я хочу разделить вашу боль и помочь в сложившейся ситуации настолько, насколько это возможно.

— Скоро День Объединения, — произнес все тот же голос, — нас уже оповестили о визите генерального директора. Он состоится послезавтра.

Император чуть повернулся в сторону советника, но его взгляд выделил лишь темно- синий край пиджака.

— Вам следует обратиться с этим вопросом напрямую к генеральному директору, — произнес Ичиро, а полковник тут же оживился, — добавьте при этом, что действуете от моего имени.

Справа от Императора кто- то обреченно вздохнул.

Повисла тревожная пауза. Гости больше не притрагивались к еде и напиткам, кто- то изредка посматривал на Хаябусу, не решившегося поднять взгляда.

— Господин Хаябуса прав, — прервал молчание Император, — мы люди Организации и нам не следует громко праздновать победу. Куда как правильнее будет почтить подвиг его людей. При том сдержанно скорбя об их ушедших жизнях. Поднимем последний бокал, а потом прекратим ужин. За героев.

— За героев! — один за другим проследовали возгласы офицеров.

Император кивнул, после чего все гости как один поднялись со своих мест и стали расходиться. Мимо Ичиро прошел тот самый мужчина в синем костюме, он направился к Хаябусе, однако Императору вновь не удалось разглядеть его, ведь Кандзи отвлек беседой другой советник. Не оставалось сомнений, что эта персона как- либо причастна если не к заговору, то уж точно к поведению Хаябусы. Однако степень вовлеченности Императора в это еще предстоит выяснить.

Константин снова вернулся в реальность. Он почувствовал, как выросло давление, все перед глазами закружилось, большого труда стоило удержаться на ногах. А остальные, как он и предполагал, шли как ни в чем не бывало.

— Вы больны, господин? — поинтересовался Император.

— Нет, Ваше Величество, все в порядке, — борясь с подступающей тошнотой ответил Титов.

Они наконец- то проследовали во дворец. Здание насчитывало всего два этажа, однако компенсировало это широтой. Внутри было не меньше восьми залов, укрытых крышей и соединенных между собой прямоугольными коридорами. Убранство, как и полагалось Императорскому дворцу, было богатым и изысканным, стены украшались дорогими породами деревьев, скорее всего, из тех, что росли в саду, а кроме того — шелковыми занавесями. В тронном зале, что первым встречал гостей, не было ничего, кроме чистейшего узорчатого мраморного пола, резного трона с невысокой спинкой и обитого черной тканью, а также внушительных размеров золотой люстры, висящей под потолком и наполняющей зал теплым светом. Шаги Императора и его свиты, а также генерального директора и его охраны гулким эхом отдавались в стенах тронного зала.

Ичиро не позволил себе опережать генерального директора и не занял трона. Более того, он свернул в один из тех прямоугольных коридоров, проводя всех в другой зал, где в центре находился длинный деревянный стол со множеством стульев, а кроме того на стенах — портреты всей императорской семьи от самых древних эпох и до нынешних дней. Кандзи позволил генеральному директору занять место во главе стола, а сам сел по его правую руку, после чего свита заняла свои места, а охрана разместилась по периметру зала.

— Как я уже говорил, — произнес Ичиро, — я прошу прощения за действия полковника и хочу как- то искупить вину перед вами.

«Сравняют ли гвардейцы дворец с землей, если я скажу что- то не то?» — подумал Император.

«Хотя думаю, такого генеральный директор себе не позволит», — добавил он после небольшой паузы.

— Ваше Величество, — Константин положил руки на стол и сцепил их в замок, — дерзость этого инцидента меня волнует сейчас меньше всего. Как вам уже стало известно, все больше людей обращает внимание на разрозненность Восточноазиатского чрезвычайного сектора, что в условиях его постоянной военной опасности просто недопустимо. Но мне следует эту реакцию и внимание контролировать. Чтобы враг не узнал о наших проблемах, а потому так открыто заявлять об этом — опрометчиво. Кроме того, меня интересует ваше мнение по данному вопросу.