Шрифт:
Даже загоревшийся такелаж тушат с помощью допотопных помп, заливая водой из подобий шлангов.
Так что в той жизни мне не повезло конкретно, зато в этой новой – это еще как глянуть.
Учитывая, что даже не ранен ни разу серьезно – на этой планете под названием Хурум удача еще ни разу сильно от меня не отвернулась.
Ну, побыл в рабстве трое суток, спустили немного шкуру, так ведь только немного.
Крепость захватили орки и всех пустили под нож, зато я умудрился убежать без особых проблем.
Держаться на воде и нырять надолго тут никто не способен, да и просто реки народ опасается.
Дознатчики местные отлупили здорово на допросе, так всего один раз и даже ничего не сломали.
В первый день побили, потом я уже отлежался спокойно и дождался понятного предложения сложить голову во славу Империи и императора Плугина Шестого.
Когда начальство крепости прижало совсем сильно непрерывными штурмами на стенах и огромными потерями среди никогда не воевавших именно с кочевниками гарнизонных солдат Датума.
В итоге из нашей когорты осталось всего шесть воинов служить, так я получается один из них – счастливчиков, которые выжили.
Ведь в когорте по-местному числится по списку тридцать шесть воинов, то есть удача идет за мной по пятам.
Шепчет в ухо неслышно, как стрелы летят и где стоять не стоит, где засада орочья нас ждет и как ее обойти можно.
Думаю, что очень обрадовались бы родители известию, что сын жив, еще даже здоров, учитывая, сколько рядом с ним погибло боевых товарищей за это время.
Даже неплохую бабенку в крепости нашел, живет у нее уже пять месяцев, когда нет приступов и не стоит на службе в наряде. Теперь свободных женщин и вдов в цитадели уже несколько сотен набирается, можно присмотреть и выбрать почти любую.
Тем более, что отказывать мужикам насчет совместного проживания тут еще вообще не принято, не тот уровень развития в обществе. Мои приятели сразу по несколько вдов посещают, никак не могут нарадоваться своему козырному положению и имеющемуся разнообразию выбора.
Сколько погибло, а сколько ранены и после долгого лечения стали инвалидами или просто отправились в Серые Пустоши.
Как учит местная религия – это места блаженного успокоения истинно верующих, которых в Империи все сто процентов населения. С описанием местного рая сильно не заморачиваются служители Храмов.
Да, это так на самом деле, ибо этот самый Бог Империи людей живет среди людей и творит чудеса у них на глазах.
Вот такая здесь жизнь, суровая и весьма примитивная, но с четкими имперскими законами и жесткой дисциплиной.
Глава 2
Только нет никакой почты межпланетной в этом мире и радиосигналы не покидают саму планету в поисках разумных цивилизаций. До этих самых сигналов – еще очень много-много лет.
Так что – не думаю, уже уверен в этом на все сто процентов, что обрадовались бы предки такому извещению про живого и здорового сына.
Как раз в этот двести семидесятый день моей жизни в новом мире я стою на своем повседневном дежурстве обычным стражником в крепости.
Не сделал карьеру, не изобрел порох, не стал бароном или графом, тем же криминальным авторитетом в портовой банде, в общем ничего такого пока нет за моей спиной.
Только полностью легализовался, выучил на твердую четверку язык, научился писать, читать и считать.
Теперь готов изменить свою новую жизнь и использовать свои знания, что бы сделать сам мир вокруг меня заметно лучше, как и свою новую жизнь – гораздо богаче.
Хватит уже служить простым стражником, в этот образ я неплохо вжился и могу двигаться дальше по жизни.
Стою на речной стене той самой крепости, казавшейся мне такой могучей и незыблемой. Стою и вспоминаю, еще много думаю, ибо делать на дежурстве больше совсем нечего. Да и не положено. Только бдительно таращиться вдаль и шагать по крепостной стене, к захватывающей дух высоте которой уже давно привык.
Все опасности войны миновали нас уже четыре месяца. Как уже орки ушли, оставив за собой горы трупов и много-много увечных воинов, почти целую сотню из тех четырехсот пятидесяти кадровых вояк и еще полутора сотен спешно мобилизованных.
А сколько вдов теперь носят черные платки, обозначая гибель своих мужей – ровно две трети крепостной стражи не пережили полтора месяца сплошных штурмов.
Дни я считаю довольно тщательно, делаю маленькие зарубки на одном из бревен, когда дежурю на этой самой стене, раньше на клочке бумаги отметки ставил чернилами.