Потом они погрузились в обсуждение кампании по рекламе «Ньюслинка» и разговаривали об этом, пока не подали закуски. Тогда Джулиан предложил оставить эту тему и больше за ужином к ней не возвращаться.

— Эш, ты сегодня прекрасна как никогда, — прошептал он, когда официант убрал со стола.

— Спасибо, — улыбнулась она и, рассмеявшись, спросила:

— Значит, мой наряд тебе понравился?

— Да, — сказал Джулиан. — Но женщина, которая в него облачена, — куда больше.

Сердце Эшли заколотилось. Может быть, наконец-то пробил час, чтобы сказать ему… Нет, не стоит. И прежде ей не раз уже казалось, что Джулиан вот-вот наберется смелости и произнесет долгожданные слова, однако до этого так и не доходило. Глядя, как он разливает по бокалам остатки шампанского, Эшли мучительно собиралась с духом, но в последний миг слова упрямо ускользали, да и набраться смелости ей никак не удавалось.

— Где ты взяла это деревце? — вдруг спросил Джулиан, снова откидываясь на спинку стула.

Вопрос ее озадачил, но в следующее мгновение Эшли поняла, что он имеет в виду рождественскую елку, которая стоит у нее дома.

— Купила в «Хэрродзе», — ответила она.

— Кому, позволь спросить, предназначены все разложенные под ней подарки?

— Тебе.

— Мне? Они все для меня?

Она молча кивнула.

— Но там их по меньшей мере полдюжины!

Эшли рассмеялась.

— Вообще-то, — сказала она, когда официант налил им кофе, — я накупила столько в безумной надежде, что нам с тобой удастся провести Рождество вдвоем Знаешь, как приятно лично вручать подарки…

Она опустила глаза, однако успела заметить облачко, на мгновение затуманившее его лицо. Но уже в следующий миг Джулиан снова заулыбался:

— Что ж, это было бы прекрасно.

Эшли вдруг расхохоталась; от накатившей эйфории у нее даже голова закружилась. Осмелев, она сказала:

— А хочешь знать, о чем я еще мечтала? Я вдруг представила, как будет здорово, если ты разбудишь меня рождественским утром с шампанским в ведерке и копченым лососем на закуску. Так ведь, кажется, ты любишь встречать Рождество? Мы бы отведали эти яства прямо в постели, а потом, прежде чем ты приготовишь обед, вскрыли бы подарки.

— Я приготовлю обед?

— Ну да. Ты ведь мужчина современный и раскрепощенный. А у нас равноправие, не забывай.

— Ну да, как же. Хотя, признаться, время от времени у меня это из головы вылетает. Так, а что дальше? — Игра явно пришлась Джулиану по вкусу; ему нравилось, как сияли красивые темные глаза Эшли.

— Затем мы пригласим друг друга к столу — на званый обед как бы, — наедимся, напьемся и снова завалимся в постель, чтобы проспать до вечера. А потом пойдем в гости.

— Что ж, звучит заманчиво, — с напускной серьезностью произнес Джулиан. — Только… расскажи мне чуть поподробнее про дневную программу. Про постель, в частности. Мне вдруг ужасно захотелось отвезти тебя домой и отрепетировать то, чем мы займемся на Рождество в промежутке между мытьем посуды и сном.

Когда они выходили из ресторана, Джулиан обнимал ее за плечи, а в голове у нее беспорядочно роились слова:

«Я люблю тебя, я люблю тебя, Боже, как я тебя люблю!»

По дороге домой в такси они держались за руки, но не разговаривали Время от времени Джулиан смотрел на Эшли, но его лицо было непроницаемым. Он думал о ее словах, о фантастической картине встречи Рождества, которую она нарисовала, и искренне сожалел, что это невозможно. Все дело было в Бланш. Хотя Джулиан и не испытывал к ней столь сильных чувств, как к Эшли, тем не менее он любил свою невесту и собирался жениться на ней. В конечном итоге успех в жизни зависит от развития карьеры. А брак с Бланш будет этому способствовать.

Когда они вошли в дом, елка встретила их яркими огнями. Эшли отправилась варить кофе, а Джулиан тем временем разлил по рюмкам коньяк из пузатой бутылки.

Когда она вернулась в гостиную, Джулиан стоял у елки; сунув руки в карманы, он с задумчивым видом разглядывал празднично завернутые подарки. Эшли поставила поднос на стол и подошла к нему. Пора. Сейчас она все скажет.

И ее рождественские фантазии станут реальностью.

Джулиан улыбнулся, нежно обнял се за плечи и привлек к себе. И почему она именно сегодня такая красивая?

С другой стороны, Эшли всегда прекрасно выглядела, всегда была для него желанной.

— Ты думаешь о том же, что и я, Джулиан? — прошептала она, прижимаясь к нему.

— Не знаю, — признался он.

— А я думала, как будет прекрасно, если нам удастся встретить Рождество вдвоем, — сказала она.

— Н-да, — промолвил он, обнимая ее крепче. — Что ж, помечтать приятно.

Эшли повернулась к нему лицом.

— Но ведь бывает, что мечты сбываются, Джулиан, — сказала она. — Не так ли?

Он промолчал.

— Ты меня слышишь, Джулиан? Я сказала, что мечты иногда сбываются, — настойчиво повторила она. — Ты понимаешь, что я хочу сказать?

На мгновение в его красивых глазах промелькнул гнев, однако Джулиан продолжал смотреть на Эшли, понимая, что ее уже не остановить.

— Я люблю тебя, Джулиан, — прошептала она. — Ты просто не представляешь, как я люблю тебя.

Джулиан стиснул ее в объятиях. Господи, ну зачем она это делает? Только зря себя растравляет. Какая досада!