Копирую нужную информацию с ноутбука на внешний диск. После обеда Эдди пришлет человека, который почистит мой компьютер и заново установит программы.

Отменяю следующий платеж со швейцарского счета. Надо повременить, пусть все уляжется.

Спустя полтора часа после первого сегодняшнего звонка я вновь набираю мужа.

– Марк, ты где? Позвони мне, пожалуйста. Я проверила твой рейс, его не откладывали. Ты опоздал на самолет, милый? Страшно волнуюсь, перезвони. Я сейчас еще раз позвоню в справочную.

Набираю «Британские авиалинии». Там, конечно, подтверждают, что Марк находился на борту самолета, приземлившегося в Лондоне.

И где же он?

Я звоню родителям Марка. В первый раз мне приходится повесить трубку, как только отвечает его мать; накатывает тошнота, едва успеваю добежать до туалета, и меня рвет желчью. Вторая попытка оказывается успешнее.

– Привет, Сьюзен. Да, да, это я. Приветики. Странный вопрос, но все же… Марк вам, случайно, не звонил?

Я объясняю, что он летал в Нью-Йорк по делам и к этому времени уже должен быть дома, а его нет. Сьюзен чуточку встревожена, однако уверяет меня, что он скоро появится. Может, потерял телефон или что-то срочное по работе. О, идея!

Я звоню Гектору. Они в последнее время просто не разлей вода, и вполне уместно связаться с ним.

Гектор тоже ничего не знает.

– Значит, в последний раз ты видел его только на прошлых выходных?

Гектор долго молчит, а потом говорит то, чего я никак не ожидала услышать:

– Эрин, я не видел Марка со дня вашей свадьбы.

Ему явно не по себе. Я впервые после возвращения из Норфолка искренне удивляюсь.

Где, черт возьми, пропадал Марк все те дни, когда говорил, что встречается с Гектором? Общался с Патриком? Устраивал свою новую жизнь в Нью-Йорке?

– И насчет работы он тебе не звонил? – спрашиваю я.

– Э-э, нет, нет. Он нашел что-то новое? – интересуется Гектор, радуясь внезапной смене темы.

Возможно, он подозревает, что Марк изменял мне и использовал его как прикрытие. Ясно одно: Марк не собирался брать Гектора в свою фирму. Хорошо. Это мне пригодится. Я двигаюсь дальше.

Последний звонок.

– Марк, не знаю, слышишь ли ты меня; просто никому не известно, где ты. Я только что говорила с Гектором, и он утверждает, что не видел тебя со дня нашей свадьбы. И о новой фирме ничего не знает. Какого дьявола? Что происходит? Мне нужно с тобой поговорить. Мне страшно. Позвони.

Я вешаю трубку. Все, след оставлен. Мой муж сбежал.

Завтра утром сообщу в полицию.

Понедельник, 3 октября

Позвонив в полицию, я сижу в гулкой тишине пустого дома. Они сказали, что будут примерно через час. Делать нечего, остается ждать.

Я скучаю по нему. Странно работает человеческий мозг, правда? Я отчаянно по нему скучаю. Душа болит. До сих пор не совсем понимаю, что произошло. Наверное, невозможно до конца узнать другого человека?

Когда он изменился? В день, когда потерял работу? Или был таким всегда?

Теперь и не поймешь, не то у нас было все хорошо, а потом сломалось, или с самого начала плохо, и со временем гниль вылезла наружу. Так или иначе, если бы можно было вернуться в прошлое, я бы это сделала – без колебаний, без промедления. Еще хоть раз оказаться в его объятиях и до конца своих дней жить в иллюзии. Если бы я могла…

Не знаю, зачем вновь тянусь к телефону. Это уже не входит в план. Я просто хочу с ним поговорить. В последний раз. Мой звонок ничему не помешает. Набираю мобильный номер Марка, у меня на секунду перехватывает дыхание: начинаю верить, что он сейчас ответит, что он жив, а случившееся – нелепая шутка. Он все объяснит и приедет домой, и я крепко его обниму. Умом понимаю, говорит не Марк. Он умер и никогда не вернется – это лишь голос на автоответчике. Спокойный, глубокий голос, который я люблю больше всего на свете. Когда раздается звуковой сигнал, я едва могу вымолвить слова.

– Марк? – Голос у меня хриплый и надломанный. – Мне тебя ужасно не хватает. Я так хочу, чтобы ты вернулся домой. Пожалуйста, возвращайся домой, Марк. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. Я не знаю, что случилось, почему ты ушел. Мне очень жаль. Ты не представляешь, как я тебя люблю. Я всегда буду тебя любить.

Откладываю телефон и плачу в пустом доме.

Вчера перед сном я долго торговалась с Богом, в которого не верю. За то, чтобы стало как прежде, я готова отдать все деньги. Чтобы отмотать назад.

До приезда полиции я просматриваю фотоальбомы. Мы составляли их на прошлое Рождество, после помолвки. Для наших будущих детей: мамочка с папочкой в молодости.

Сколько воспоминаний! Его лицо в свете камина, на фоне смазанных рождественских огоньков. Запах дыма. Глинтвейн. Хвоя. Мои пальцы на его вязаном свитере. Его волосы на моей щеке. Его парфюм. Тяжесть его тела. Его поцелуи. Его любовь.

Было ли хоть что-то из этого настоящим? Я думала, что да. Лучшие дни моей жизни. Каждый день, проведенный с ним.