Я прошелся по кругу, тыкая кардом в сталактиты: а ну, как еще твари полезут? Ловко он замаскировался, пещерник этот! Интересно, настоящие Хурджиновы сородичи так умеют, или это только благодаря Хтони такие способности к мимикрии появились? И как насчет зрения — тоже слепой или нормальный? Схватка прошла слишком скоротечно, понять было сложно.

— Скучно, товарищи. И тролли у вас ненастоящие. Настоящий тролль бы мне круто наподдал, даром, что я Резчик, — вслух проговорил я, сложил аккуратно на полу пещеры свой скарб и сунул руку в воду, которая плескалась в сифоне.

Сифон — это такой проход, под водой. По крайней мере, на табличке было так написано. Если есть проход — значит, он куда-то ведет, верно? Значит, нужно его обыскать, потому как свежие пятна копоти сами по себе в пещерах не появляются! Сплавать, в принципе, было можно, водичка градусов пяти меня не особенно смущала. Холодно, но терпимо. Тем более — я собирался активно шевелиться, а не ванны там принимать.

Раздевшись до трусов и нацепляв на запястья чуть ли не по дюжине гибких химических светильников-трубочек, чтобы обеспечить себе минимальную видимость под водой и не спалиться при этом, я в левую руку взял кард, на шею надел ремешок-резинку с гоу-прошкой и нырнул.

Тут было неглубоко. Проход в скале под водой располагался на глубине полуметра ниже уровня пола и был довольно широким, так что, цепляясь за неровности в стенах и отталкиваясь ногами от дна, я шустро продвигался вперед, мысленно отсчитывая секунды. Я прекрасно представлял себе возможности этого тела, и ровно на половине той психологической отметки, когда воздух мог начать заканчиваться, готов был повернуть назад. Но — не стал, потому что впереди забрезжил свет явно магического происхождения. Повезло! Сифоны порой и несколько километров в длину тянутся!

Почему магического? Потому что я представить себе не мог, за каким хреном какой угодно придурок потащил бы с собой в Хтонь электрическую светомузыку. Разноцветные лучи всех цветов радуги буравили воду, отражались от поверхности и выплясывали диковинные танцы. Оттуда, снаружи, раздавались странные звуки, похожие то ли на речитатив, то ли на повторение ведических мантр. Я вжался в одну из стенок сифона и медленно-медленно всплыл, цепляясь за выступы в стенках и стараясь не шуметь, высунув наружу одни глаза. Как крокодил.

Похоже, я прибыл по адресу. Ситуация прямо требовала, чтобы в нее вмешались, так что тихо-тихо сковырнув с запястий светящиеся браслеты и утопив их в воде, я без плеска выбрался на бережок и спрятался за камнем, стараясь не звякнуть кардом.

Картина предстала предо мной смутно знакомая: на полу грота намалевана красно-бурая звезда, над которой в воздухе висел хрустальный шар, испускавший разноцветные потоки света. На концах лучей корявой звезды, которых было семь, располагались представители местной фауны и люди! Тела хтонических тролля, снаги, гоблина и черного урука (нихрена себе!) соседствовали с лежащим тут же шахтером в оранжевой спецовке и двумя девушками-спелеологами в комбинезончиках. И вокруг них бегал какой-то дерганный сутулый тип с сальными космами. В пиджаке, брюках и штиблетах. И с факелом в руках. Вот откуда копоть! Но как он, такой модный, сквозь сифон пролез?

Эти его штиблеты меня доконали. Кто тащится в лакированных туфлях с острыми носами и охренительными каблуками в Хтонь? Ладно — в Хтонь, в любую пещеру? Что за идиот? Или — не идиот? Как он тут вообще оказался? Есть другой проход? Тогда почему он такой чистенький? И как же копоть у таблички? Телепорт использовал?

— Отлично, отлично! — оживленно забормотал тип в пиджаке. — Прекрасно!

От хтонического тролля по лучам звезды побежали фиолетовые сполохи, геометрическая фигура постепенно засветилась вся, наливаясь силой и мощью. Несчастные на ее концах зашевелились, твари тоже принялись дергаться. Колдунишка одним прыжком вскочил в центр звезды, коснулся рукой висящего в воздухе хрустального шара… Фиолетовое свечение, скопившись в срединном многоугольнике, вспыхнуло с новой силой и ударило в хрусталь, а ритуалист заорал дурным голосом:

— О, да-а-а, да, детка! Вот так вот! Иди к папочке!! — и задергался в экстазе. Факел выпал из его пальцев, зашипел и погас.

Мои брови поползли куда-то в район линии роста волос. Какой, однако, крепко поехавший обосранец! Нашарив рукой подходящий известняковый сталагмит, я, уже не боясь нашуметь, с хрустом его отломил и запустил прямо в башку этого придурка. Звук столкновения натечного минерального образования с черепушкой маньяка был подобен удару в пустой глиняный горшок!

— Ять! — колдун отпустил шар и ухватил себя за череп в месте удара чисто рефлекторно, и этим, похоже, нарушил ритуал.

Хрустальный шар загудел — и вдруг как будто сорвался с подвеса, добавив по башке незадачливому пиджачнику всем своим немалым весом.

— Ой, яа-а-ать! — он упал на пол, обливаясь кровью из разбитой головы, и тут все пошло вразнос.

Шахтер и девушки дернулись и замерли без движения, а вот хтонические твари, наоборот, вскочили, бодрые и активные, принялись принюхиваться, и мало-помалу двинулись в сторону колдуна.

— Ну, нет, — сказал я и встал в полный рост. — Эта скотина мне самому нужна. У меня к нему серьезный разговор!