«Но может быть, если бы мы узнали, как все это началось…»

«Оно началось именно так, как вы думаете. Но все, кто столкнулся с этим, либо очень стары, либо очень мертвы. Просто держитесь подальше от этой комнаты. Сконцентрируйтесь на учебе».

Я наклонилась над ее столом.

«Да, с удовольствием, но меня и мою подругу поселили в соседнюю комнату. Может быть, вы можете забыть обо всех этих самоубийствах, но мы не можем. Оно, блин, нам не позволяет».

«Юная леди, я никогда не забуду, — голос г-жи Степли стал еще тише. — Моя подруга Эллен была самой первой, кого убили в этой комнате. Она была моей самой лучшей подругой, и не проходит и ночи, чтобы я не представляла, как она вытискивается из этого крошечного окна, становится на холодный карниз голыми ногами и спрыгивает с 7-го этажа того здания».

Алиса вздохнула.

«Мне очень жаль. Я не знала».

«Да, но это старые раны, моя дорогая. Теперь, девочки, я советую вам попросить о переселении немедленно. Никто не должен жить на седьмом этаже этого здания. И это все, что я смогу вам сказать об этом».

Алиса вздохнула, но покорно кивнула головой. Мы больше ничего не узнаем здесь. Но, по крайней мере, это уже был прорыв — мы получили хоть какую-то информацию.

Алиса начала уходить, и я собралась идти за ней, но мои ноги не двигались. Что-то беспокоило меня — маленькое, но острое слово покоилось в истории г-жи Степли, слово, которое внезапно стало очень важным.

«Э, г-жа Степли, — окликнула я уставшую старую женщину за столом, — почему вы говорите об окне 733, как о маленьком? Я видела те окна, и они были огромными, примерно 1,5 метра высотой».

«Дорогая моя, ты говоришь о комнате на углу, но это просто кладовка. Комната 733 — это соседняя к ней комната».

«Нет-нет, — я запиналась, — это комната 734».

«Да, ну, сейчас да. Когда они построили дополнительные спальни в южном крыле, они поменяли все номера комнат».

О, боже мой. Внезапно я почувствовала жар и тошноту.

«Этот хитрый урод», — Алиса прошептала, стоя рядом со мной, ее кожа побледнела.

«Лидия».

Мы бросились через кампус с бешеной скоростью, свидетелями чего стали только несколько студентов с заспанными лицами по дороге на свои утренние занятия. Когда, наконец, стал виднеться Рейли, я запнулась на тротуаре, и моя кровь внезапно застыла в жилах. С нашей точки обзора было отчетливо видно, что окна комнаты на углу были закрыты — первый и единственный раз, когда я увидела их в таком состоянии. И окно нашей комнаты было открыто.

Мы вбежали в холл, прорвавшись сквозь нескольких новичков в уггах, попивающих латте, которые только вышли из лифта. Я нажала на 7 и смотрела, как двери закрываются медленней, чем когда-либо. Я прислонилась спиной к стене, пытаясь успокоить свое дыхание.

«Алиса, как, блядь, это случилось?»

«Я не знаю. Я, блядь, просто не знаю».

«Она провела там всю ночь, Алиса. В нашей комнате. Одна».

Алиса потрясла головой, но ничего не сказала.

Когда двери наконец открылись на 7-м этаже, мы увидели тихий пустой коридор. Я побежала к нашей комнате с Алисой позади меня. Огибая угол, я попыталась открыть дверь, надеясь, что она не закрыта. И она не была.

Лидия оглянулась на меня. И на одну секунду жестокий проблеск надежды отразился на ее заплаканном лице.

Но было слишком поздно. Секундой позже она легко подалась вперед, и ее не стало.

Она кричала все время, что падала вниз.

Алиса побежала к карнизу, где только была Лидия, пока я стояла, не двигаясь. Она высунулась из окна и смотрела вниз, когда раздался другой крик с нижних этажей. Алиса прикрыла свой рот рукой и отошла от окна, слезы ужаса текли по ее белому как мел лицу.

Крики снаружи стали громче, когда больше людей увидело, что осталось от моей лучшей подруги на холодном асфальте. Я прислонилась к шкафу и сползла на пол. Смерть от падения. Лидия не хотела умереть так.

Я безучастно подняла один из рисунков, которые были разбросаны по всему полу. На рисунке была мать Лидии. Она была мертва. Я подняла второй рисунок. Это была няня Лидии. Она была мертва тоже. На полу были десятки рисунков, как эти, — Лидия рисовала всю ночь. Что касается вещей, которые были изображены на них, я не знаю. Лидия была талантливым художником, и мне хватило посмотреть лишь на пару из них, чтобы меня затошнило.

Алиса стояла в дверном проеме, что-то крича в коридор. Я не знаю, что она говорила, потому все, что я могла слышать в комнате, — это высокий визг. Внезапно из щели шкафа выскользнул лист бумаги и прилетел ко мне. Я подняла его и рассмотрела.

Этот рисунок был тоже сделан Лидией, но он не был похож на остальные. Он был нарисован ровно с того места, где сидела я. На рисунке дверь шкафа была приоткрытой, и что-то смотрело оттуда из темноты.

Я положила рисунок и посмотрела на шкаф. Дверь был приоткрыта точно как на рисунке. Я сощурила глаза в попытке рассмотреть, что было внутри. Когда я начала различать черты длинного лица, смотрящего на меня, Алиса подняла меня на ноги.