– Подождешь здесь. За круг из колонн не выходи, – капитан отдал юнге пустую на треть бутылку вина и направился прямиком к постаменту, на ходу доставая сердце Каттальтты.

Оказавшись на месте, Фанатик вложил камень в специальное углубление на постаменте. От сердца сразу же зазмеились потоки силы, пронизывая площадку и уходя в недра земли. Вокруг поднялся ветер, застонали духи, ставшие намного заметнее даже под лучами утреннего солнца. Грахго достал кортик и, распоров кожу на пальце, нарисовал вокруг сердца Каттальтты несколько несложных символов на камне. Как только последний кровавый знак был завершен, над головами капитана и юнги раздался пронзительный визг.

– Здравствуй, Каттальтта, – слова Грахго сочились иронией, точно пчелиные соты мёдом.

– Проваливай прочь!

Дух-хранитель, ставший значительно бледнее и теперь имеющий безобразную черную дыру в груди, в бессильной ярости метался под куполом.

– Я не хочу идти по второму кругу. Подобный диалог мне надоел еще ночью. Давай уже перейдем к той части, где ты осознаешь всю патовость ситуации, – бессонная ночь давала о себе знать, Грахго терял терпение. – Не хочу прибегать к силовому убеждению, но времени у нас не очень много.

Каттальтта зашипела, подлетев вплотную к лицу капитана и с ненавистью впиваясь в него взглядом. Не нужно было уметь читать мысли, чтобы понять – она отдала бы многое, чтобы вцепиться в утонченное, не утратившее благородства даже от шрамов, лицо когтями.

– Мне просто нужны ответы, Каттальтта.

– Говори!

– Как снять проклятие?

– Неужели Фанатику надоело быть грозой морей? Надоело кормить монстра, которого сам же и создал? Ты смешон и жалок, – дух выплюнул последние слова, разразившись издевательским смехом.

Капитан же оставался спокойным, пережидая слабую попытку Каттальтты сохранить свою гордость.

– Сам ты не снимешь, – перестав смеяться, хранитель растягивала удовольствие, стараясь ужалить Грахго словами посильнее. – Ваша связь с тем миром сильнее, чем моя. Ты – жизнь. Он – смерть. И вы вросли друг в друга, как парочка уродливых близнецов. – Каттальна, приблизившись к уху Фанатика, практически коснулась призрачными губами его кожи, с изощренным удовольствием проговаривая следующие слова: – Тебе не видать счастливого конца, капитан Грахго. Нет-нет-нет. Ни тебе, ни твоему любимому кораблю.

Фанатик зарычав резко схватил духа-хранителя за шею, сжимая пальцы до побелевших костяшек, совсем как ночью, когда отбивался от призраков острова. Каттальтта забилась в его руках, напоминая полудохлую рыбу, выброшенную на сушу в ураган. Духи острова, желающие спасти своего хранителя, ударялись о невидимую границу, созданную колоннами, но не могли пройти и от этого вопили еще громче, наполняя своей бессильной яростью лес.

– Ты…не…можешь меня…убить, – Каттальтта говорила рванно, неуверенно, словно пыталась убедить в этом не Фанатика, а себя.

– И почему же, Каттальтта? – Грахго немного ослабил хватку.

– Я один из замков, держащий границу, – дух-хранитель хваталась за руку Фанатика, заглядывая в холодные глаза, в которых не было и капли жалости. Только убивающее безразличие – Нить Топони.

– Что такое Топони? Отвечай же!

– Галактика.

– Так ты путь, по которому души умерших покидают землю, – капитан несколько секунд смотрел на полупрозрачную женщину, пока его губы не изогнулись в дьявольской улыбке. – Один из замков, говоришь? – вкрадчивый вопрос заставил бы встать волосы дыбом, если бы они были у Каттальтты.

Она и вторящие ей духи закричали, в ужасе наблюдая, как на призрачных руках и ногах появляются серебристые браслеты, напоминающие кандалы. Впрочем, почему только напоминающие? Фанатик отпустил Каттальтту, оставляя на ее шее явственный, словно выжженный, след пальцев.

– Сколько вас всего?

– Много, – голос духа едва шелестел.

– Сколько нужно, чтобы открыть проход?

– Пять.Чтобы открыть небольшую щель.

Капитан, удовлетворенно кивнув, вытащил сердце Каттальтты из постамента, забирая его с собой, и направился прочь. Он нашел юнгу у одной из колон. Мальчишка свернулся калачиком, в страхе прижимая к себе бутылку вина.

– Пойдем, Малёк. Мы здесь закончили.

– Де Мора! – Каттальтта окликнула капитана, пока он поднимал юнгу на ноги. – Что теперь будет?

– Ничего. Ты продолжишь выполнять свое предназначение, но теперь еще и мою волю, – Грахго по-доброму улыбнулся. – Я сделаю здесь стоянку. Храни ее от посторонних глаз, дорогая Каттальтта.

– А мое сердце?

– Я верну его, когда ты больше не будешь мне нужна.

Что-то в глазах капитана заставило духа-хранителя вздрогнуть.

– Ты хочешь открыть?