Парень нервно глядит в огромное панорамное окно, откуда отлично виден красно-белый нос самолёта, что медленно приближается к терминалу, ведомый жёлтым приземистым тягачом.

— Может, скорая помощь и не для Рауля, может, там действительно кто-то заболел, на борту ведь человек двести. Просто совпадение…

— Трус!

Спорить дальше бессмысленно: с рейса 263 вот-вот начнётся высадка пассажиров. Предпринимать что-либо ещё уже поздно, остаётся подождать совсем немного. Вот и скорая помощь рядом с самолётом, медики готовятся принять больного, мнимого или настоящего.

— Хоть камера у тебя готова?

— У меня всегда всё готово. Давай плакат!

Девушка разворачивает большой плакат с надписью от руки: «Джон Смит». Так проще сойти за обычную встречающую и спокойно наблюдать за покидающими самолёт пассажирами, которые уже начали движение по гибкому переходу к залу ожидания.

Рауль Лившиц наверняка постарался серьёзно изменить внешность, возможно, сделал пластическую операцию, перекрасил волосы, отрастил бороду и нацепил тёмные очки. Пускай, что бы он там ни придумал, она уверена, что сможет узнать мистера Лившица благодаря своему таланту наблюдения, в котором ей не было равных на курсе. Приметы, походка, жесты, взгляд — их поменять куда сложнее, чем лечь под скальпель хирурга. Судя по достоверным слухам, именно этим бортом тайно вернётся в страну один из самых крупных мошенников в истории США. Вернётся, чтобы заключить сделку с правительством, сдать подельников ФБР и уйти таким образом от наказания. Интервью сразу в зоне прилёта станет для Рауля Лившица очень приятным сюрпризом, в этом она уверена на все сто. Пусть у неё и не получилось сделать себе престижный диплом, но после этой сенсации любая газета и телеканал будут у её ярко-красных туфелек, в этом она тоже уверена.

Сейчас должны выйти первые пассажиры. Девушка даёт знак напарнику приготовить камеру и выходит на связь с офисом:

— Мусорщик, я на месте, жду. Сейчас мы его отловим, будь готов к прямому эфиру!

— Ну хорошо, если добудешь стоящий материал — будет тебе прямой эфир на весь мир, сладкая попочка.

— Извращенец. У кого бы отсосать, чтобы пропустили на охраняемую территорию… Конкурентов не видно?

— Нет, кроме нас, никого с камерами. Так, кажется, выходят… Какого?!

Всё как обычно. Раннее утро, аэропорт, толпы пассажиров и сотрудников. Цифры на табло, взлетающие и идущие на посадку самолёты, несущаяся во весь опор машина скорой помощи с сиреной и мигалками, голоса из динамиков. Всё как обычно. И крики: крики ярости, страха и боли на входе в зону прилёта, где толпятся ожидающие. Пистолетный выстрел, другой, третий, затем хлопок дробовика и короткая, резкая автоматная очередь.

— Что происходит?! Это из коридора, ты видишь? Снимай, снимай!!!

Мусорщик, владелец сайта дешёвых сенсаций, прилипает к экрану. Пошла прямая трансляция, оживает счётчик просмотров, где-то звонит телефон. Но Мусорщик словно забывает обо всём, наблюдая за тем, что творится в эти самые секунды в зоне прилёта международного аэропорта Лос-Анджелеса. Провалившаяся на экзамене девчонка, которую он взял себе в штат только из-за крепкой груди и упругой задницы, в итоге оказалась права: у неё действительно получился сенсационный эксклюзивный материал. Больше он её никогда не видел.

3. Номер Одиннадцать

Паника! Паника! Паника! Как раз то, что нужно больше всего сейчас — паника, как можно громче и страшнее. Именно паника требуется на первом этапе, он очень хорошо запомнил этот момент на инструктаже: ошеломить всех и сразу, чтобы никто не понимал, что происходит и что делать. Заставь тысячи людей бежать в смертельном ужасе, и они парализуют противника, разрушат вражескую оборону, гарантировав надёжное прикрытие. И теперь, когда паники в аэропорту больше, чем достаточно, вот теперь можно переходить ко второму этапу.

Номер Одиннадцать врывается на галерею с МП-5 наперевес. Внизу — гигантский зал регистрации и тысячи мишеней. Ещё немного паники! Занять позицию для стрельбы лёжа, у самого ограждения! Хеклер унд Кох коротко рычит, выбросив в спину бегущим пассажирам рой горячих свинцовых ос. В такой толпе промахнуться невозможно, очередь вспарывает спину толстяку в дорогом костюме и простреливает ногу пареньку-разносчику. Сменить прицел! Вторая очередь раскалывает стёкла в модном кафе, зацепив кого-то внутри, добавив ещё грохота и ещё больше паники.

Всё, паники достаточно, теперь можно переходить к основной работе: внизу много потенциальных целей. Номер Одиннадцать откладывает пистолет-пулемёт в сторону, ложится поудобнее и берёт в руки винтовку, выставив тонкий ствол между перилами. Первая цель — девушка в белом комбинезоне по ту сторону прицела, выстрела не слышно, отдачи нет. Попадание! Девушка продолжает бег, кажется, вообще не заметив маленькую рану на левом плече. Следующий выстрел достаётся женщине в униформе сотрудницы аэропорта, затем последовательно двум мужчинам в штатском, один из которых в результате падает на пол. Убит? Нет, жив, встаёт, хватается за ногу, продолжает бегство, лишь слегка прихрамывая. Отлично, трупы больше не нужны, нужны только раненые. Выстрел. Выстрел. Промахнуться невозможно, у чудо- винтовки нет ни отдачи, ни дульного пламени, шум выстрелов не может оглушить стрелка, потому что шума тоже никакого, только тонкий свист. Ничто не мешает работе.

Вот и нужные мишени в толпе обычных гражданских, причём сразу две рядом: десятый выстрел в полицейского, нет времени проверять, попал или нет, в прицеле новая мишень — пожарный из местной аварийной бригады. Всё правильно: полицейских, пожарных и врачей в первую очередь. Выстрел, выстрел…

Номер Одиннадцать забывает сменить огневую позицию, эта часть наставлений просто вылетела из головы, вытесненная весёлой яростью боя и нарастающим Голодом. Кому какое дело до смены огневой позиции, когда внизу столько мишеней и магазин почти полон, стреляй сколько влезет. Выстрел. Всё равно тут некому остановить его, некому оказать вооружённое сопротивление: первая волна голодных смела охрану зоны прилёта меньше чем за минуту, полицейских в живых больше не осталось. Новый патрон, сейчас, вон в ту красотку в бикини…