Слишком много подробностей набралось. Но не тех, сверхчётких и безумно интересных, даже такому занятому человеку, как Юрий Владимирович, деталей про быт и жизнь 21 века… а тех, которые относились к его прямым обязанностям и долгу службы.

23 марта 1979. СССР. Дача в ближнем Подмосковье. Андропов Ю. В.

Ребёнок-взрослый из провинции мимоходом вываливал столько секретных сведений, которые мог знать только начитанный (хотя и по верхушкам)… человек из будущего!

Когда всё это будет в мемуарах, открытых архивах и исторических обзорах.

Его обмолвки, из уст того, что старательно скрывал почти всё, что «было за 1981-м», перемежались с свежими новостями, которые, в ином случае бы, воспринимались как «текущие заботы и проблемы».

Но сейчас он мог взглянуть на них под новым углом, вооружённый предсказаниями (рассказами о будущем?) «Свидетеля», который в те часы до того, как его пришлось отправить к родителям, кое-что наскрёб, а кое-что откровенно «вывалил» с поразившим Андропова ожесточением из своей памяти, описывая «взглядом из будущих десятилетий» некоторые аспекты предстоящих(?) событий, не видимые сейчас даже ему, Председателю Комитета:

— Гнида Бжезинский… я читал, что он позже похвалялся, что «мечтал устроить СССР свой Вьетнам», и создал условия для этого… а СССР попался в ловушку. Модным в 90-е в контексте Афгана было упоминание фразы про «кладбище империй», да и настроить против нас мусульманские страны у них хорошо удалось, легко сложив это с тем, что мы сейчас и давно — официальные атеисты. Ну какой социализм в средневековой стране, которая такой же осталась и в 21 веке?

«Свидетель» знал про секретное подразделение «А», сотрудники которого, совсем недавно, после гибели Дабса в той мутной истории, корни которой тянулись, возможно к самому Амину, были отправлены в Афганистан для охраны нашего посла и старших военных советников.

Ребёнок-взрослый, ранее мимоходом упомянувший Крючкова, не понимал, что именно подобная его осведомлённость, как про ту же фамилию секретного в текущий момент для очень и очень многих начальника ПГУ, выбивало Председателя КГБ из колеи из «текущих обстоятельств» больше всего. И подобные фактики суммировались, ломая все «разумные объяснения» происходящего.

«Агенты влияния в элитке СССР, не прямые шпионы и предатели» — вот и всё, что удалось выдавить из «Свидетеля», пытаясь уговорить его расшифровать, точнее дополнить и пояснить фразу «Советская элита гниёт, но не в плане меркантилизма, как бы многим не хотелось на это списать, а в плане, что смотрит в рот США и Европке.»

В голове, вместе с холодком от вида «детсадовца», цедящего на ходу «наблюдения неравнодушного обывателя из будущего», всплыли строки ещё одного, уже за его собственной подписью, официального документа — чуть более чем двухлетней давности из января 1977-го — записке в ЦК КПСС «О планах ЦРУ по приобретению агентуры влияния среди советских граждан»

«…американская разведка ставит задачу осуществлять вербовку агентуры влияния из числа советских граждан, проводить их обучение и в дальнейшем продвигать в сферу управления политикой, экономикой и наукой Советского Союза…»

Тягучее ощущение раскручивающегося маховика больших событий усилилось в середине марта. Подавленный афганскими правительственными войсками только спустя неделю после начала мятеж в Герате, наложился фоном на прошедшие с 17-го по 19-го марта совещания членов Политбюро обсуждения положения в Афганистане. Размах мятежа, с тысячами убитых и раненых, показал истинную глубину недовольства властью в соседствующей с Союзом дружественной стране.

Именно здесь, при обсуждениях он попробовал, может даже подсознательно произнести фразу, которой, скорее всего, не было тогда…

Даже скопировал у «детсадовца»:

«Нам хотят устроить наш собственный… Вьетнам».

Но… ведь и так большинство было против ввода. Его фраза ничем не выделялась из настроя остальных участвующих.

Что случилось тогда? Имел ли отношение к случившейся «где-то, когда-то» смерти Тараки Амин? «Свидетель» предполагал, но не утверждал, ссылаясь лишь на итог с последующей ликвидацией второго силами СССР…

В феврале на стол Андропова легли сведения о том, что среди «Халькистов» ходят слухи о контактах Амина с ЦРУ, а среди «Парчамистов» — о контактах Тараки с английской разведкой. Было ли доходившее по нескольким каналам — отголосками внутренних, возможно истинных, а возможно, беспочвенных обвинений, выдвигавшихся в борьбе за власть среди афганской руководящей партии, или… что-то «тогда», в том будущем, которое помнил «Свидетель», толкнуло руководство СССР на решение о прямом и физическом устранении Амина, с последующей попыткой решить вопрос военной силой в Афганистане? После предполагаемого, исходя из записей «Свидетеля» отстранения Амином Тараки?

Сам же Амин к текущему моменту, неоднократно, в разговорах с советскими советниками высказывался негативно в адрес Бабрака Кармаля, прямо намекая на то, что тот был осведомителем свергнутого Дауда.

Вкупе с сокращением в записках Вяткина, где указывалось о том, кто возглавил Афганистан и дружественную партию после ввода советских войск, это заставляло сделать предположение, чью сторону «тогда» СССР занял во внутренних распрях правящей силы Афганистана.

«Свидетель» описывал лишь внешнюю, видную обывателю сторону и признался, что с каждым годом тема «Войны в Афганистане» всё меньше и меньше интересовала его.