Дриада всхлипнула и задумалась.

— …Вот мой дриад обещал, что если потеряется, то обязательно дождётся меня. И разрешит стражам отвести себя в отделение, где мы точно встретимся. Я тогда сразу за ним приду. И твой хозяин тоже за тобой придёт…

— Мне нельзя уходить! Я не потерялась, — всхлипнула дриадочка тонким жалобным голосом. — Он сказал, что проводит меня, угостил засахаренным яблоком, а потом сказал ждать, сказал, что пошёл искать моего хозяина, и я жду…

Мне было почти больно от того, что дриада, сама не замечая, забирала последние капли магии. Без этого она пустит корни прямо сейчас, так что пусть, ей нужнее, а я потом восстановлюсь.

— Милая, а давай подождём его наверху? Где небо и много воздуха?

— Нет! — дёрнулась дриадочка. — Нет-нет! Там ходит чужой, злой, и он забирает у нас сердца, но он сказал, что лучше всего прятаться среди не-живых, тогда злой меня не заметит…

— Кто сказал, милая? Тот, кто тебя сюда привёл?

Она закивала. Я немного расслабилась — рисунок лиан на коже дриады совсем немного, но побледнел.

— А ты сможешь его узнать? Как он выглядел?

Дриада кивнула, потом покачала головой.

— Он выглядел, как он. И он. Или он, — и она поочерёдно ткнула пальцем в сторону Лена, Жирдяя и капитана.

Дриадочку увели Лен и Жирдяй, старательно отвлекая её разговорами.

— Ещё одного нашли на втором этаже, — сказал капитан, глядя на меня сверху вниз. — Он в лучшем состоянии — похоже, что тут недавно.

— Что с ними будет? — спросила я, набираясь сил, чтобы просто встать.

— Отправят в Лес на реабилитацию. Там маги их опросят и попробуют помочь с расследованием, но на многое рассчитывать не стоит. Пустивших корни дриадов тоже увезут в Лес и пересадят поближе к центральному Древу, тогда у них будет шанс переродиться. Лет через сто. Встать можешь?

Я понуро покачала головой.

Капитан подхватил меня на руки, вынес во двор и посадил в фургончик лекарей.

— Отчёт жду, передашь с Мелардом. А в управлении чтобы не появлялась, пока лекари не отпустят, — приказал он. — И спасибо за службу, ты отлично сработала. Кроме тебя, эту дриаду никто бы без корней из подвала не вытащил.

Капитан ушёл обратно в дом, а мной занялся лекарь. Осмотрев меня, он пришёл в ужас:

— Что вы с собой сделали?!

Он водил надо мной амулетами, прикладывал ко лбу холодный металлический диск, дал выпить горькую микстуру и уговаривал прямо тут, не сходя с места, заняться раскачкой резерва. С любым стражем, прохожим, да вон улица Зелёных фонарей совсем рядом! Он лично приведёт мне достойного дриада! Потому что, по мнению лекаря, стоило мне сойти с места, и я бы тут же потеряла сознание и через пару минут перегорела — резерв бы обнулился навсегда, а маги без магии живут очень недолго.

Я не чувствовала всех тех ужасов, которые описывал уважаемый лекарь — в глазах не темнело, руки-ноги продолжали меня слушаться, мысли не путались. Да, была слабость, но я вполне могла стоять на ногах! И дорогу домой, к Кори и Меларду, уж точно выдержу!

Я уговаривала. Потом ругалась. Когда перешла на крик, к нам подошёл капитан. Выслушал бледного лекаря, посмотрел на недовольно пыхтевшую меня и приказал отвезти меня по адресу, который я скажу — прямо на той лекарской «телеге», в которой я уже сидела. Спорить с ним не стали.

Не знаю, что наплёл лекарь Кори, потому что бледный до зелёного дриад бережно, как хрупкую бабочку, отнёс меня в дом, уложил на кровать и наполи сладким чаем. От прокачки резерва с ним я отказалась. Кори пожал плечами и рассказал мне, что закопал свой драгоценный цветочек во дворе прямо вместе с горшком, и что дворецкий на него за это ругался — ему не понравилось новое препятствие посреди засыпанной гравием дорожки. При это он следил, чтобы я маленькими глоточками пил бульон и не вставала с кровати.

Мелард ворвался в комнату так, словно ожидал увидеть меня при смерти. Застыл на пороге, и мы уставились друг на друга, словно видели впервые. Понимая, что совсем скоро последует прописанная лекарем процедура, я с возрастающим смущением видела, как темнеет взгляд Меларда. Потом Мел выгнал Кори во двор поливать клумбы, сходил в душ и в одном полотенце присел на край кровати. Хмыкнул, полюбовался на моё смущение, поцеловал… С ним я горела, казалось, вот-вот сорвусь в пропасть и улечу к звёздам. С ним я вела и была ведомой, сгорала и возрождалась из пепла… Мы занимались любовью, и пусть подавится тот лекарь, который придумал называть это таинство «раскачкой резерва».

Утро началось изумительно. Горячий завтрак в постель, снова поцелуи и нежные объятия, горячее прощание — и Мел умчался на работу, а я совершенно не представляла, чем себя занять.

Дирона привёл в ужас мой вопрос о том, чем я могу помочь ему по дому, и дворецкий, смешно помахав руками, отправил меня во двор «дышать свежим воздухом, отдыхать и лечиться».

Ничего не делать было скучно, и я, побродив по крошечному пятачку за домом, поплелась в каменный круг — хоть время с пользой проведу. Закрыла глаза, сосредоточилась на заклинании «проветривания» и… ничего не произошло. Заклинание выведения пятен, светлячка, левитации сорванной травинки… Никакого отклика.