Обычно я всегда предусмотрительно хожу мимо этого подъезда, и если оттуда кто-то выходит, то выжидаю в стороне, а то и сворачиваю на отдаленную детскую площадку к мамочкам с детьми. Но, увы, сегодня инцидент с прятками в кустах лишил меня обычной внимательности.

Я прибавляю шаг, но самый главный задира этой компашки - Борька из десятого Бэ, - преграждает мне дорогу.

– Ути-пути, кто тут у нас идёт? Алёнка кленовая, малолетка зелёная!

Они меня всегда так обзывают. И спорить с ними - себе дороже. Поэтому я втягиваю голову в плечи и молча делаю шаг вправо, чтобы обойти препятствие.

Борька мгновенно повторяет движение, вырастая на пути, а его приятели издевательски гогочут, окружив меня полукольцом. И во дворе, как назло, никого сейчас больше нет, кроме залетного чужого мальчишки в зелёной бейсболке.

– Пропусти, - сердито говорю я.

Но мой подрагивающий от волнения голос звучит не очень убедительно, и хулиганская шайка подмечает это сразу же. Эти мальчишки похожи на шакала Табаки из моей любимой книжки про Маугли - они всегда стремятся напасть и укусить того, кто гарантированно слабее них.

Борька чует мою неуверенность и скалится во весь рот, собираясь всласть поглумиться, как обычно, прежде чем отпустить... но тут за его спиной раздается жёсткое:

– Отвали от нее, ушлёпок. Быстро.

Голос наполнен таким презрением, силой и наглой уверенностью в действенности своих слов, что даже я, будучи совсем еще ребенком по сути, распознаю в нем самую настоящую альфа-самцовость. Как будто мимо проходил молодой Акела из той же книжки и зарычал на распоясавшихся шавок.

Мальчишки, окружившие меня, мгновенно оборачиваются и подбираются: вижу напряжённые спины, инстинктивно вжавшиеся в плечи головы... а глумливые улыбочки на физиономиях как корова языком слизнула.

Перед нами стоит мой «провожатор».

Он чуть вскидывает подбородок, и тень от бейсболки ненадолго отступает, показывая красивые черты лица. Они пока по-мальчишески сглаженные, но с уже с проступающей сквозь них мужественностью. Когда-нибудь в будущем это лицо приобретет резкую угловатость и четкость, свойственную взрослым брутальным мужчинам... и тогда эти ясные серо-голубые глаза начнут разбивать женские сердца направо и налево.

Борька пару мгновений бодается с ним взглядом, а затем дёргает щекой, сбрасывая ступор, и зло спрашивает:

– Ты кто такой ваще, говорун борзый? Рыло давно не чистили?

– Захлопнись, - отвечает мальчишка, начиная с невозмутимой демонстративностью разминать костяшки пальцев, а мне спокойно командует: - Топай домой.

Свой приказ он сопровождает кивком в сторону моего подъезда. Я послушно делаю шаг к нему, завороженная повелительной хрипотцой мальчишеского ломко-низкого голоса. Тембр у него ещё не сбалансировался, как это бывает у подростков, и оттого кажется невероятно будоражащим.

Мое пока ещё детское сердечко в груди ускоряет свое биение. Я восхищена, испугана и сконфужена происходящим одновременно. Никто и никогда ещё вот так пугающе напористо не вступался за меня.

Какой же он классный! Хочу найти в себе такую же уверенную смелость, как у него... и не могу. Поэтому робко прячу глаза и делаю ещё два шага в сторону своего подъезда.

Рывок за волосы, заплетённые в косичку, ощущается как удар по голове.

– Ой!
– вскрикиваю, хватаясь за свой затылок. Кожа там из-за резко натянутых корней волос горит, как ошпаренная кипятком воды, а на глаза непроизвольно набегают слёзы.

Оглядываюсь и затуманенным от боли зрением вижу... своего одноклассника Сергея! Одного из самых младших участников этой взрослой шайки хулиганов. Он настолько безбашенный, что у многих в нашем классе иногда возникают сомнения в его адекватности.

– Тебя еще никуда не отпускали, Клёнова!

Чувствую, как он наматывает кончик моей косички на руку, и унизительно выгибаюсь назад. Ещё немного - и зареву от боли и отчаяния в голос, но тут руку обидчика перехватывает другая рука. Более сильная. Более уверенная.

Мальчишка в тёмно-зелёной бейсболке сжимает запястье Сергея до тех пор, пока тот, морщась, не освобождает мои волосы от своих пальцев.

– Иди домой... Алёна, - с нажимом повторяет мой защитник и обводит вызывающим взглядом всю компанию.
– А если кто-то тебя попробует остановить, то пожалеет.

Возмущенный ропот задетых за живое плохишей заставляет меня напрячься в плохом предчувствии. Их много, а мальчишка в единственном числе. И эта мысль приходит в голову не мне одной.

– В самом деле, Клёнова, шла бы ты отсюда, - подаёт вдруг голос Борька, не сводя сощуренных глаз с мальчишки, - нам тут без сопливых надо разобраться с особо борзым элементом. Ещё зашибем тебя ненароком, если под ногами путаться начнешь...
– и добавляет с коротким злым смешком: - Так что оставим наше с тобой маленькое развлечение на потом. Ты ведь не против?