Шрифт:
– Во дворе у нас детская площадка. Красивая! Там столько всего!
Довольно щурится, вспоминая место своих игрищ. Только информация не информативная совсем. Почти в каждом дворе есть площадка. Вопрос, какая из них нужная.
– Так, пойдем потихоньку. Будем искать твой двор с площадкой. А ты пока вспоминай, что еще рядом с домом есть. Какие магазины. Вывески.
– Мне нельзя с незнакомцами гулять. Мама ругать будет.
Мама. Мама – это серьезно. С такой силой не поспоришь, и, сколько бы тебе не было лет, ругаться с мамой не хочется. Так что мальчишку я понимаю. Но не оставлять же его мелкого тут одного.
Присаживаюсь на корточки и криво улыбаюсь.
– Меня Даня зовут, – серьезно киваю, будто и не с малышом разговариваю. – Давай, чтобы твою маму не расстраивать, мы с тобой дом твой скорее найдем. Она же переживает.
– А если не найдем?
– Найдем. Если нужно будет, полицию вызовем, они нам помогут искать. Но маму расстраивать не надо. Она же ждет тебя.
– Ждет. Одна в квартире сидит и боится.
– Почему боится? – А может, мальчишка-то и не в магазин ходил? Может, дома какие-то проблемы?
– За меня боится, она сама так сказала. Что будет очень волноваться, и просила нигде не задерживаться.
– Но в магазин все же отпустила.
Зимой, в сумерках!
– А она и не хотела. Но нам хлеб нужен был. Я без хлеба не ем. Ну и на котлеты еще. А мама сама не может до магазина дойти. А доставка… Мама ругалась очень. Они нам хлеб забыли привезти. Дураки!
– И правда, – хриплый смех сорвался с губ, и я вдруг удивленно распахнул глаза.
– Ты чего? – мальчишка даже оглянулся, не поняв, с чего бы вдруг я так резко смеяться перестал.
– Представляешь, я за четыре месяца в первый раз рассмеялся.
Признание легко срывается с губ. Мне не стыдно перед ребенком, я не стесняюсь своих переживаний. Но и посвящать в подробности его конечно не собираюсь.
– Как это?
– А вот так. Поводов не было. А сейчас, с тобой вдруг весело стало.
– Да, я такой, – он машет на меня рукой. – Мама меня смайликом иногда называет, потому что часто смеюсь, и со мной всем весело.
– Смайлик, – удивленно качаю головой, – ну надо же.
Губы сами собой кривятся в едва сдерживаемой улыбке. Вот это совпадение. Ничего себе.
– Ну пойдем, смайлик, искать твой дом и успокаивать маму. Тебя как зовут-то?
– Ромка.
– Очень приятно познакомиться.
Протягиваю ему свою ладонь. Как только мы пожимаем руки, перехватываю замерзшие пальчики и осторожно тяну за собой.
– Вспомнил, что еще у твоего дома есть?
– Ага, магазин. Там еще такая вывеска смешная. Колобок под каток. Мама говорит, что там блины продают, но мы не ходили ни разу. Не уверен.
– У-у, Ромка, кажется, нам с тобой по пути. Идем.
***
Веду мальчишку по дорожке, осторожно обходя то место, где недавно упал. Советую ему не быть, как я, и следить за тем, что под ногами. Мы довольно мило общаемся, пока проходим сквозной двор. Идем мимо моей одноподъездной свечки, рядом еще несколько таких, только вот подъезды у всех в разные стороны смотрят, не общий у нас двор. Это с парковки мне до дома идти минут пятнадцать, подземную не стал брать. А до магазина нам рядом. И блинная как раз там же. Вот и выясним, не ошиблись ли мы с Романом.
Улыбчивый мальчонка успевает рассказать, как они с мамой переехали и ремонтировали квартиру. Как его перевели в новый детсад, что с этого года он ходит в подготовительный класс в школу. И школа тоже вот прямо радом с домом. Вспоминает номер школы, и я облегченно вздыхаю. Местный он. Из новостроек. И школа тут новая совсем. Так что точно найдем его дом.
Спрашиваю его, почему они с мамой в блинную не ходили. Там и правда вкусные блины, со всякими начинками. На что мальчишка, задрав нос, отвечает:
– Мамины блины самые вкусные, никто так больше не делает. Зачем мне чужие покупать?
– Хм, и правда.
– А твоя мама тебе, что, блины не делает?
– Делает, почему, – усмехаюсь, – тоже очень вкусно умеет. Только она живет далеко. Так что приходится покупать. Я и сам умею. Но мне лень, если честно.
– Как это?
– Лень?
– Ну да? Как может быть лень себе приятно сделать?
– Знаешь, Ром, для себя что-то делать чаще всего лень. А вот других порадовать приятно.