Рудольф Брандт, адъютант Гиммлера, фото с Нюрнбергского процесса по делу врачей. Казнен в 1948.

Вернер Гротманн, адъютант Гиммлера, запечатлен вместе с шефом. После войны Гротманн активно выступал свидетелем обвинения в судах против нацистов. Сам Гротманн в ходе денацификации признан «второстепенным преступником» в 1949, умер в 2002.

Карл Вольф, начальник Личного штаба рейхсфюрера СС. В 1946 приговорен к четырем годам трудовых лагерей, повторно приговорен к 15 годам тюрьмы в 1964 (на этот раз за активное участие в Холокосте и убийство сотен тысяч людей). Освобожден по состоянию здоровья в 1971, умер в 1984.

Берлин, округ Berlin-Mitte, 1 мая 1943 09:34

Мы с Айзеком влезли в «Тигр», а вот один из танкистов вылез — освободил нам место.

Айзек еще раз вздохнул, вошел в образ и взял переговорное устройство.

— Полковник Беккер, вы слышите меня? Вы узнаете своего фюрера?

Айзек был превосходным актером, и отлично натренированным. У меня мурашки побежали по спине от его голоса — как будто реально Гитлер оклемался. А уж что там происходило с Беккером на том конце радиоволны, и подумать было страшно. Судя по молчанию и сопению в передатчике, Беккер там серьезно перенервничал. Надо бы усугубить его состояние.

— Не полковник, — тихо поправил я «фюрера», — Скажите Беккеру, что он теперь генерал.

— Я узнал вас, фюрер, — промямлил тем временем Беккер, — Слава Богу, вы живы. Какая радость! Какое облегчение!

А по голосу этого не скажешь. Голосок у Беккера трещали и дрожал, и дело было отнюдь не в помехах радиостанции, радиостанция в «Тигре» была отличной. А вот Беккер явно врал. Если у полковника и было какое-то облегчение, то явно облегчение кишечника, Беккер там определенно или уже нагадил себе в галифе, или был близок к тому.

— Я назначаю вас генералом панцертруппе, Беккер, — сообщил Айзек, — И за вашу самоотверженность и веру в фюрера награждаю вас Рыцарским Железным Крестом, с дубовыми листьями.

— Майн Гот…

А вот тут Айзек уже переборщил. Теперь Беккер, похоже, был близок к обмороку. А я теперь понял, что имел в виду Борман, когда предостерегал Айзека от импровизаций. Айзек был склонен увлекаться и творить ерунду, когда входил в образ фюрера. Вот зачем Беккеру железный крест, на фига? Тем более сейчас, когда подонок еще ничего полезного для меня не сделал. Пусть Беккер сперва поможет мне взять в руки власть в Рейхе и отдать победу в этой войне Советскому Союзу: вот тогда завешаю его железными крестами полностью, как новогоднюю ёлку.

Но теперь отступать и отыгрывать назад уже было поздно. Беккер уже обрел дар речи и рассыпался в благодарностях:

— Это честь для меня, мой фюрер. Клянусь вам, это счастливейший момент моей жизни. Приказывайте, вождь! Я готов выполнить любой ваш приказ!

Ну понятное дело. Так работает психология любого мужчины. За деньги можно купить далеко не всех, что бы ни говорили пессимисты и прагматики. Но дай человеку высокое звание, дай ему орден, назови героем — и вот человек уже весь твой, и готов выполнять любые твои самые преступные приказы.

Айзек попытался еще что-то сказать Беккеру, но я постучал «фюрера» по плечу.

— Ну хватит, мой фюрер. Дальше говорить буду я.

Айзек печально кивнул. Ему нравилось играть фюрера, расставаться с ролью ему было мучительно.

Вообще, интересный человек этот Айзек. Его семью по словам Бормана убило ??, но, несмотря на это, Айзек играет роль фюрера с явным наслаждением, даже с каким-то остервенением. Может быть сублимирует свою ненависть к нацистам в актерский талант? Может быть он так хорошо играет Гитлера, потому что у Айзека есть ярость внутри, как и у самого фюрера? Я не был в этом уверен, но был уверен в другом: Айзеку я не доверяю. Как полностью не доверял ему и Борман. Айзек легко может выйти из под контроля, сорваться с поводка. Чего доброго, еще реально возомнит себя фюрером и прикажет меня казнить. Такой вариант меня не устраивал, так что Айзека надо использовать по-минимуму, постоянно держать его по контролем.

Айзек тем временем доложил Беккеру:

— Дальнейшие указания получите от рейхсфюрера Гиммлера.

— Яволь! — браво заорал Беккер.

Мужик явно был на пике воодушевления. Надо ковать железо, пока горячо.

Я взялся за передатчик:

— Где вы, Беккер?

— Я в Бендлер-блок, рейхсфюрер. В штабе сухопутных войск.

— А что с рейхсканцелярией?

— Занята по приказу генерала Ольбрихта. Ольбрихт сказал, что в рейхсканцелярии засели враги Германии, погубившие фюрера.