Результаты усилий героев этой книги, достигнутые ценой незаурядной отваги, тяжких лишений и утрат, впоследствии были использованы совсем не так, как им бы хотелось, и принесли неимоверные страдания африканским народам, но вряд ли можно винить за это, скажем, Хорнемана, Лэнга или Кайе. Исследователями двигала в первую очередь высокая человеческая страсть — жажда познания, стремление увидеть неведомые страны, наконец, желание прославить открытием новых земель свою страну. Конечно, путешественники начала прошлого века во многом ошибались, и с высоты наших знаний об окружающем мире и о человеческом обществе эти ошибки сразу же заметны; однако не надо забывать, что взгляды человека в решающей степени определяет историческая обстановка той эпохи, в которую он живет, а время Великой Французской революции и наполеоновских войн довольно сильно отличалось от нашего. История географического исследования Африки составляет неотъемлемую часть истории общемировой культуры. Она принадлежит всем народам, потому что знание мира, в котором мы живем, — обязательное условие прогресса человечества. И это, наверное, главное основание для того, чтобы познакомить читателя с людьми, которым мы все обязаны немалой частью наших сегодняшних представлений об облике земли.

КАК НАЧИНАЛАСЬ ЭТА ИСТОРИЯ

Когда в V веке до н. э. «отец истории» Геродот рассказывал об удивительном путешествии пятерых юношей из ливийского племени насамонов, он не мог предполагать, что задает географам загадку, на решение которой им потребуется больше двух тысячелетий. Молодые люди, известные многочисленными «проказами» (мы бы, наверное, сказали, что им некуда было девать избыток энергии), в конце концов затеяли путешествие в южном направлении, с тем чтобы проникнуть так далеко, как еще не заходил никто из их соплеменников. Им пришлось пройти через населенные области и безводные пустыни, и после долгого пути они добрались до равнины, на которой росло множество плодовых деревьев. Когда путешественники собирали плоды, они были захвачены в плен какими-то низкорослыми людьми, языка которых насамоны не понимали. «Их вели через обширные болота, — писал Геродот, — и наконец они пришли в город, где все люди были ростом с их провожатых и с черным цветом кожи. Возле города протекала с запада на восток большая река, в которой было много крокодилов». Таково первое в европейской литературе упоминание «большой» западноафриканской реки.

Но рассказ Геродота не кончается на этом. «Что касается реки, которая текла около города этих людей, — говорится дальше, — то Этеарх (правитель оазиса Сива в Ливийской пустыне, к которому восходит сообщение о путешествии насамонов. — Л. К..) предположил, что это Нил, и этот взгляд подтверждается серьезными доводами. Ибо Нил определенно вытекает из Ливии, деля ее пополам… Однако никто не может рассказать об истоках Нила, поскольку Ливия, область, через которую оп протекает, пустынна и лишена обитателей».

Для Геродота такая точка зрения казалась разумном и правильной. Нил, на берегах которого лежит Египет, грекам был известен давно, зато действительных размеров Африканского континента они не знали. По-ному вполне естественно было предполагать, что любая большая река здесь, а тем более текущая с запада на восток, связана с Нилом.

Па этом рассказе Геродота основывались все античные писатели, интересовавшиеся географией Африки. Правда, в конце первой половины I века н. э. римлянин Помпоний Мела, не возражая против того, что река течет с запада на восток, позволил себе слегка усомниться в том, что она связана с Нилом, но это был единичный случай. А через два десятилетия после Мелы в «Естественной истории» Плиния Старшего большая река Западной Африки впервые получает название «Пигрис». Плиний считал, что река, начавшись где-то к югу от границ римской провинции Мавретании Цезарейской (территория нынешнего Алжира), течет на восток и впадает в большое озеро, а затем уходит под землю и появляется на поверхности только в пределах Эфиопии.

После Плиния название «Нигер», или «Нигейр», становится достоянием всех авторов древнего мира, пишущих об Африке. Великий географ II века н. э. Клавдий Птолемей поместил реку Нигейр на своей карте, ставшей впоследствии главным источником географических представлений европейского средневековья, между 16-м и 20-м градусами северной широты — примерно на той широте, на которой Нигер находится в действительности. Для Птолемея связь между Нигером и Нилом была несомненной. Но автор начала V века и. э. Марциан Капелла выражался уже осторожнее: «Внутренняя часть Африки, после того как пройдешь лежащие перед пою пустыни, населена белыми эфиопами, нигритами и прочими людьми, наделенными теми или иными особенностями… Река этих народов — Нигер; это как бы их Пил, и с Нилом он схож своими свойствами».

Когда в VII–VIII веках весь южный берег Среди-ю много моря был завоеван арабами, новые властители уделяли большое внимание тому, чтобы «освоить» культурное наследие тех народов, которые они себе подчинили. Именно арабам обязана Европа сохранением большой части достижений античной и эллинистической науки. Легко понять, что географические знания очень интересовали завоевателей, и уже в первой половине IX века великий среднеазиатский математик и астроном Мухаммед ибн Муса ал-Хорезми переработал «Географию» Птолемея, пополнив ее теми знаниями, которые накопились за прошедшие шесть с лишним веков. Включил он в свой текст и «город Нигиру» — «Нигейра метрополис», то есть «столицу Нигейры» Птолемея; это название сохранялось и на картах тех арабских ученых, которые писали после ал-Хорезми, используя его труды.

В целом арабские географы внесли мало изменений в карту Западной Африки, составленную их предшественниками. Они переняли и представление о связи Нигера с Нилом, но самому названию «Нигер» повезло меньше. Нил арабы знали хорошо, и за большой рекой в западной части «страны черных» надолго укрепилось название «Нил».

Оно держалось настолько прочно, что даже тогда, когда реальные знания о внутренних областях континента, собранные мусульманскими купцами и путешественниками, намного усложнили географические представления о «стране черных», на названиях рек это не отразилось. Просто с третьей четверти X века в географических сочинениях появляются рядом с хорошо знакомым «Нилом Египта» еще несколько рек. Они носят то же имя, только «уточненное» — скажем, «Нил черных» или «Нил Ганы». Теоретики продолжали считать, в соответствии с античной традицией, что большая река Западной Африки течет с запада на восток. Но когда появились достоверные сведения о большой реке, текущей на запад, к океану (это случилось, когда купцы дошли до Сенегала), арабские авторы начали путать эти реки.

Испано-арабский историк и географ Абу Убейд ал-Бекри (середина XI века), у которого мы в первый раз встречаемся со смешением Нигера и Сенегала, вероятно, не придал этому особого значения. Ал-Бекри составил на основании документов из кордовских архивов практический справочник по странам мира, его сочинение так и называется — «Книга путей и государств», а для торговой практики направление течения «Нила черных» было не так уж и важно. Но столетием позже один из крупнейших географов средневековья, Абу Абдаллах Мухаммед ал-Идриси, которому принадлежит научное географическое описание известной в то время части мира, вынужден был каким-то образом разрешить противоречие. Он это и сделал… изменив общепринятое до того направление течения западноафриканского «Нила» на противоположное — с востока на запад. Этой ошибочной точке зрения суждено было просуществовать шесть с половиной веков.