Как только его язык скользит по моему, мой собственный вкус взрывается у меня во рту, поднимая мое желание еще выше.

Поднимая мою ногу выше на своей талии, Нико стягивает джинсы на бедрах, освобождая свой великолепный толстый член.

Отчаянно желая его, я тянусь к нему, желая ощутить его твердость под своими пальцами.

— Жадная шлюха. Ты можешь уделить ему все внимание, которого он заслуживает, когда мы окажемся внутри. Но сейчас мне нужно быть в тебе, пока я не взорвался, — признается он, его голос хриплый от желания. — А теперь будь хорошей девочкой и возьми мой член.

Мои трусики сдвигаются в сторону, и головка его члена проходит по моим складочкам, покрываясь моими соками.

— Пожалуйста, — хнычу я.

— Мне чертовски нравится, когда ты умоляешь меня, Сирена, — рычит он, прежде чем податься бедрами вперед и заполнить меня одним плавным движением.

— Да, — кричу я, сердце колотится в груди, но потом… ничего нет.

По руке пробегает тепло, которого я раньше не замечала, и что-то — возможно, кто-то — сжимает мою руку.

— Брианна? Бри, ты проснулась?

Звук голоса моей лучшей подруги проникает в меня, рассеивая беспокойство, о котором я не подозревала, пока она не заговорила.

Джоди.

Но как бы мне ни хотелось поговорить с ней, сказать ей, что я проснулась, я не могу.

Да и проснулся ли я вообще?

Я в замешательстве, вокруг меня нарастает паника.

Моя грудь вздымается, а сердцебиение учащается.

— Все хорошо, Брианна. Ты в порядке. Я здесь.

Но почему Джоди здесь?

Я была с Нико. Он трахал меня напротив…

Но прежде чем я успеваю закончить эту мысль, все снова погружается в темноту.

***

Небытие сна без сновидений является желанным.

Много-много лет в детстве засыпать было так же мучительно, как и бодрствовать. Стоило закрыть глаза, и тут же приходили кошмары. Только это были не совсем кошмары. Скорее воспоминания.

Времена, когда я сворачивалась в клубок, отчаянно пытаясь не обращать внимания на то, как мой желудок урчит и сжимается в агонии от нехватки еды, а тело дрожит от холода.

Потребовалось много лет и больше, чем пара психиатров, чтобы изгнать эти повторяющиеся кошмары и позволить мне нормально спать, за что я никогда не была так благодарна, как сейчас, когда продолжаю дрейфовать в сне и без него.

Большинство раз, когда я приходила в себя, было тихо. Я понятия не имею, где нахожусь, и кто здесь. Кроме Джоди, я не смогла узнать ни один из голосов, которые слышала в те немногие моменты, когда приходила в сознание.

Все, что я знаю, — это то, что где бы я ни была, меня здесь быть не должно.

Последнее, что я помню, — это то, что я была в Twenty-Five, где Брэд говорил о чем-то скучном.

Зачем я вообще согласилась пойти с ним на свидание?

Мои брови сжимаются, когда я думаю о нем.

Я не слышала его голоса. Знает ли он, что я ушла?

Почему я ушла?

Я бы не ушла просто так. Возможно, мне было скучно, но я не настолько груба. Не после того, как он потратил на меня столько денег. Обычно я позволяю ему отвезти меня домой и…

Желчь подступает к горлу при мысли о том, что я обычно с ним делаю, и желудок переворачивается.

— Брианна, — кричит Джоди, когда я начинаю блевать.

Ее шаги проносятся по комнате, прежде чем ее рука ложится на мой затылок, мягко помогая мне наклониться вперед.

— Все в порядке, у меня есть лоток, — говорит она, пока я выплевываю содержимое своего желудка, которого, если честно, не так уж и много.

— Я позову медсестру, — говорит она, когда я наконец перестаю блевать и ложусь на спину.

Медсестру?

Зачем здесь медсестра?

Но я так и не узнаю ответа на эти невысказанные вопросы, потому что снова проваливаюсь в сон.

***

— Нет, она не проснулась. Просто немного пришла в себя, ее вырвало, а потом она снова уснула, — говорит моя лучшая подруга где-то неподалеку.

— С ней все будет в порядке, Демон. Ей повезло. Им повезло.

Им? Кто же они такие?

Я и Брэд?

Мы ушли? Мы вернулись ко мне или в отель? Что-то случилось по дороге? Когда мы приехали?

С Брэдом все в порядке?

Возможно, он никогда не станет любовью всей моей жизни, как я полагаю, он хочет, чтобы я была, но это не значит, что меня это не волнует в какой-то степени. Он… друг, наверное. Друг, с которым у меня нет буквально ничего общего, кроме желания хорошего секса. Я имею в виду, что все могло быть и хуже.