Серые здания с минимальными архитектурными изысками: аскетизм и предсказуемость в чистом виде. За простотой скрывалась надёжная защита и незамедлительная контратака. Но было в этом месте суровой простоты нечто такое, что сильно контрастировало с общим окружением. Центральная площадь, окружённая небольшим парком из невысоких деревьев и кустарников, привыкших жить в полумраке: фиолетовые завораживающие существа из иных миров.

В центре площади располагался изысканный фонтан: высокая женщина, сидящая на резном троне в форме распустившегося цветка лотоса и вытягивающая вперёд руки. Из них струилась кристально читая вода. В золоте статуи присутствовал пурпурный отсвет примесей, что особенно было заметно в глазах девы. Фонтан давным-давно был возведён в честь бывшей хозяйки этих земель — праматери Сарасвати. Странный и пугающий реликт былой, давно ушедшей эпохи.

Сзади фонтана располагалось семиэтажное здание Военного штаба: суровый монолит из плит, окон и дверей. Никаких украшений, кроме стягов организации по бокам от центрального входа: три прямоугольника — чёрный, серый и белый, в окружении крыльев ангела и демона, а сверху бдящий глаз без век.

От лифта до штаба шла широкая магнитная магистраль. С неё на площадь выехал небольшой чёрный электромобиль. Блестящий почти гладкий эллипс без колёс скользил не касаясь гладкого матового покрытия. Машина объехала фонтан и остановилась на парковке рядом со Штабом, что в столь ранний час уже была заполнена транспортом. В гладком боковом изгибе электрокара появилась щель. Она расширилась в стороны с лёгким свистящим звуком, и из машины вышел главнокомандующий «Параллели» — маршал Петрос Хорус Гарибальди.

Петрос выпрямился и посмотрел вверх, сильно прищурив целый глаз. Там горели огромные лампы, предавая этому месту хотя бы минимальную близость к настоящему миру.

«Стали слабее работать — угрюмо подумал Гарибальди, опуская взгляд, — Хотя, чему удивляться. Ведь скоро пятьдесят лет как юпитеровы лампы работают, а с этими проклятым сильвийским конгломератом мы так и не договорились на счёт их замены или хотя бы ремонта. Чтоб им было пусто!»

Петрос сплюнул себе под ноги и широким шагом направился в штаб.

Пройдя через пропускной пункт, он несколько рассеянно поздоровался с постовым. Тот, миротворец, выровняться и отдал честь Гарибальди, но затем испугано охнул. Он что-то хотел ему сказать, но Петрос небрежно отмахнулся.

Поднявшись на лифте на седьмой этаж, он прошёл мимо нескольких флагштоков, стоявших по бокам от сенсорной доски почёта, повернулся и вошёл в приёмную своего кабинета.

Кабинет, который он так не любит, что предпочитает работать, да и жить, намного ниже — в коморке Главного Диспетчера. Он тогда, да и сейчас, был против своего назначения на должность главнокомандующего. Но как он не отнекивался, но Яирам упрямо придерживалась своего мнения. В итоге он смирился. Но штаб Петрос старался посещать, как можно реже, доверяя основную рутину своему адъютанту — Туру.

Тур, сидя за минималистическим столом из алюминиевых трубок и стекла что-то печатал на компьютере, когда в прихожей появился Гарибальди. Он не спеша поднялся и вышел из-за стола, отдав честь командиру: правая рука, сжатая в кулак, от груди.

Это был опытный сухопарый одинсонец с жёсткими коротко стрижеными волосами и умными глазами.

Петрос остановился и тоже отсалютовал ему, а потом вопросительно посмотрел на него, уставившись вверх. Двухметровый одинсонец в услужении у полутораметрового метиса. Со стороны это выглядело несколько нелепо. Тур откашлялся и заговорил густым утробным басом:

— Все уже собрались.

— Вот как, — буркнул Петрос, доставая из внутреннего кармана шинели древние механические часы в форме выпуклой гальки и, нажав на маленькую кнопку, открыл крышку. На них было без десяти восемь, — Это хорошо, а наш подопечный?

— Прибыл вместе с госпожой Синой. Ожидает в комнате отдыха.

— Отлично, — вновь протянул, чуть хрипя, Гарибальди, убирая час. Он бросил быстрый взгляд на дверь слева от себя. Она была слегка приоткрыта. — Когда дам сигнал, можешь его приглашать.

— Так точно, маршал, — сухо ответил Тур, вновь отдавая честь.

— Ах да, чуть не забыл! — резко остановившись, буркнул Гарибальди, вновь посмотрев вверх на адъютанта, — Заранее предупреди о прибытии нашего циркового дурачка!

— Вы это случаем не обо мне, господин главнокомандующий? — ответил голос, полный щелочи.

Дверь медленно открылась, и в приёмную вплыл, по-иному и не скажешь, один из флагштоков, мимо которых недавно проходил Гарибальди. По крайней мере, он так думал. Петрос открыл рот и, сказав краткое «О», краснея. Сильно задрав голову, он уставился на вошедшего человека.

«А ведь точно! Откуда здесь мог взяться чёрно-золотой флаг!»

Перед ним стоял худой и очень высокий мужчина. Золотые с проседью волосы были педантично зачёсаны назад и смазаны гелем. Холодные многоцветные глаза с подведёнными ресницами и бровями, тонкие напомаженные губы, острый подбородок, длинный и ровный, как стрела, нос, уши украшенные золотым кольцами. Золотая кожа была изрезана тонкой сетью молодых морщин. В середине плоского высокого лба сиял крупный алмаз, вживлённый в череп. Вошедший был одет в чёрные одежды с золотой каймой: короткий пиджак нараспашку поверх шёлковой рубашки с высоким стоячим воротником. В пиджак вдета брошь: голова оскалившегося льва с короной в форме восходящего солнца. Рубашку, от груди до начала изгиба бёдер, плотно облегали широкие ремни. Замки ремней: изящные украшения в виде львов, держащие в лапах мечи, а в их гривах полыхало солнце. Ниже ремней: длинная юбка тюльпан до пят. Из-под юбки виднелись длинные чёрные туфли с золотыми пряжками. А на тонких пальцах рук, с выкрашенными в чёрный лак ногтями, множество колец с самоцветами.