Им ещё предстоял нелёгкий совместный путь из Пекина в Москву.

– Ты вела себя просто ужасно! – устало сказала Даша, когда обе девушки уже сидели в самолёте. Анфиса, разумеется, нахально заняла место у окошка, несмотря на то, что это было кресло её напарницы.

– Нормально, – фыркнула Анфиса, застёгивая ремень безопасности. – Ты что, не поняла, что он мошенник? Никакой это не мастер чайных церемоний и даже не китаец. Казах какой-нибудь…

Она помолчала несколько секунд, возясь с заевшим замком, и, как только он защёлкнулся, торжествующе добавила:

– Или вообще бурят!

– Сама ты… – рассердилась Даша, но сегодняшний день так её утомил, что на большее девушки не хватило. – Противная ты, Анфиса. Только гадости от тебя и слышу.

– Зато с набором, – показав напарнице язык, кареглазая вредина отвернулась к окну. Она совершенно не считала себя противной, и была уверена, что Даша ей просто завидует. Такая постановка вопроса её полностью устраивала. Что поделать, если напарнице по жизни не повезло. Ни с внешними данными, ни с умом, ни со способностями к торговле, ни к работе с клиентами. Анфиса делала её по всем фронтам, совершенно не напрягаясь, поэтому могла позволить себе быть снисходительной. Пусть завидует.

– Я буду спать, – Даша зевнула, прикрывая ладонью рот, и тоже пристегнула ремень. – Разбуди меня, когда будут разносить ужин.

– Ага, – не поворачивая головы от окошка, бросила Анфиса таким тоном, что сразу становилось понятно: ужина девушке не видать.

Снова вздохнув, Даша откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Она надеялась, что её разбудит стюардесса, раз уж так не повезло с соседкой.

Даша никогда не жаловалась на напарницу начальству, не грубила, не пыталась её подсидеть или влезть не в своё дело. Анфиса же как будто специально постоянно нарывалась на конфликт. Это было очень грустно и неприятно, но поделать с этим Даша ничего не могла. Оставалось только терпеть и надеяться, что рано или поздно справедливость восторжествует. Или что хотя бы станет понятно, в чём состоит настоящая проблема.

Двигатели самолёта загудели, он вздрогнул и покатился, выруливая на взлётную полосу. Анфиса смотрела в окно. Было не очень интересно, пока самолёт не взлетел и не набрал высоту. Вот тут уже девушка достала телефон и начала фотографировать аэропорт. Сверху он напоминал шестиконечную морскую звезду с широкими кораллового цвета щупальцами, распростёртую на огромной асфальтовой луже. Это так впечатлило Анфису, что она даже хотела разбудить коллегу, но передумала. Пусть потом посмотрит фотографии и ещё больше обзавидуется. Кареглазая даже хихикнула беззвучно.

Самолёт поднялся ещё выше, и земля скрылась под облаками. Стало скучно, и Анфиса начала дремать…

– Куан Сан, ты жульничаешь! – весёлый смех юной принцессы взлетел вверх и затерялся в многочисленных шёлковых тканях, украшающих потолок.

– Простите, Ваше Высочество, – советник, солидный мужчина лет тридцати пяти, статный и крепкий, едва заметно улыбнулся, склоняясь в глубоком поклоне, и убрал руку от доски. – Но обыграть Вас в честной битве почти невозможно.

– Если бы я не знала тебя много лет, Куан Сан, я бы могла решить, что для тебя победа дороже чести, – насмешливо прищурив глаза, парировала принцесса и сморщила носик с милой родинкой на самом его кончике.

Девушка была высокой и стройной, чего не могли скрыть даже свободные одежды, красивыми голубыми волнами спадающие до самого пола. Уложенные в причёску чёрные волосы венчало сложное золотое украшение, вычурное и очень тяжёлое. Из-за него принцессе приходилось постоянно держать спину прямо и сильно ограничивать себя в движениях даже сидя, но в то же время это придавало осанке гордость и величавость.

– И в мыслях такого не допускайте, – делано испугался советник, прижимая обе руки к сердцу и отшатываясь назад. – Иначе мне придётся отправиться в позорное изгнание.

– Тогда верни шашку, Куан Сан! – повысила голос принцесса и даже стукнула кулачком по столику, отчего доска для игры в вэйчи [1] подпрыгнула, а фишки чуть не разлетелись по подиуму, на котором сидели оба игрока.

Всю стену за ними закрывали огромные лепестки золотого лотоса, сверкающие в свете факелов и свечей. В дни приёмов здесь собиралось очень много людей, но сейчас советник и принцесса были вдвоём. Лишь поэтому они позволяли себе столь вольное, почти не ограниченное правилами общение.

– Какую шашку? – вновь схватился за сердце советник, старательно изображая отчаяние от такого неверия. – Я не понимаю, о чём Вы говорите, моя госпожа?

– Руки покажи, – принцесса совсем не сердилась, но дворцовое воспитание научило её изображать любые эмоции.

Поэтому приказ прозвучал бы очень строго и даже пугающе, не пытайся девушка в то самое время справиться с рвущимся наружу смехом.

– Вот, – с невинным видом советник протянул вперёд обе руки и разжал кулаки ладонями вверх. В них ничего не было.