Шрифт:
Что же мне теперь делать?
Нужно во что бы то ни стало заставить этого главного мне поверить.
Меня схватили потому, что решили, словно я сумасшедшая? Я должна объяснить этому… Фортису, или как там его, что это не так! Что это какая-то одна чудовищная ошибка! Нужно дать понять, что я просто искала ответы на вопросы и что хочу домой! И вообще, неужели за такое сжигают?
Я сидела, обхватив себя руками, и тихонько всхлипывала.
Времени прошло не слишком много, как я вновь услышала шаги.
– Л-ллорд Фортис, – раздался испуганный голос одного из охранников.
– Веди, – произнесли холодно.
– Сию минуту, лорд, – заблеяли в ответ и шаги стали приближаться.
Господи, неужели этот лорд – тиран, которого все здесь боятся? Если это так, то мне точно не жить.
Мне было настолько страшно от возможной незавидной участи, что я даже опустила голову. Типа, если я этого не вижу, значит, что всё не так! Но каждый шаг, эхом отдававшийся в этом подвале и приближавшийся ко мне, казался гвоздём, вбиваемым в крышку моего гроба.
Меня трясло. Я готова была в голос разрыдаться от непонимания и обиды.
Но вот все звуки замерли, и я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд.
Глава 2. Кирсан
«… Сынок, твой отец серьёзно болен. Счёт идёт на часы. Неужели ты не приедешь даже попрощаться с ним?» – чернила на бумаге расплывались, кое-где виднелись пятна от слёз.
Отец всегда был властным, жестоким и самодовольным тираном. Но, несмотря ни на что, мама действительно любила его. Любила больше жизни.
Разве я мог отказать ей в такой тяжёлый момент?
Пока шёл ко дворцу, вспоминал, как уходил из дома, громко хлопнув дверью и бросив отцу напоследок: «Я тебя ненавижу!»
Он виноват в том, что я уехал. Уехал и больше дома не появлялся…
Его величество согласился принять меня за обедом.
Когда я вошёл в зал, король с угрюмым видом ковырялся в тарелке. Да, после смерти жены, его уже ничего не радовало.
– Кирсан, – он кивнул, жестом пригласил присесть и скорчил гримасу, призванную служить улыбкой.
– Августос, – склонил голову в знак уважения и устроился напротив.
Уже набрал воздуха, собираясь начать разговор, но не успел.
– Друг мой… – начал он, изучая меня пытливым взглядом. – Ты верно служишь мне уже одиннадцатый год. Я по достоинству оцениваю твои заслуги перед короной и должен заметить, что в последнее время на тебя поступает слишком много жалоб.
– Что? – воспользовался паузой и возмутился, даже невольно поморщился. – От селянок, которых гоняют с центральной площади с их зеленью?
Уж такова цена моей работы. Проще ненавидеть того, кто следит за исполнением законов, чем жить правильно, жить так, чтобы можно было не оглядываться и не бояться ходить по улицам.
Не все знают, как выглядит начальник тайной стражи, но доносы всегда оставляют целыми пачками. Так что же такого необычного в жалобах на этот раз?
– Кир, я лишь пытаюсь сказать, что ты мог бы наконец заняться обустройством своей личной жизни. Всего-то нужно найти достойную девушку, которая согреет твою постель и украсит дом своим присутствием.
С трудом дождался, пока король договорит. Именно из-за этого я уехал из дома. Мне не нужна семья. И я не собираюсь никого искать. Мне хорошо одному.
– Не встретилась мне ещё девушка, которую я хотел бы привести в свой дом, ваше величество. – Попытался увильнуть со скользкой темы.
– А ты постарайся найти! – заявил Августос. – Не дело это при такой должности без жены и наследника.
– Разве это может помешать моей службе? – напрягся я.
– Не в этом дело, Кирсан, – качнул тот головой. – Но не мне тебе рассказывать, слухи какие ходят.
Да, и то верно.
– Вы же понимаете, что жена не удержит меня на одном месте, если захочу уйти.
– И что? – воскликнул Августос. – Мне вот эти лишние шепотки здесь ни к чему! А женишься, они все замолкнут! Так что не тяни с этим, – жестко закончил король.
Вот же тьма. Неужели я теперь должен из-за кого-то менять свои устои и подстраиваться под чужие мнения? Разве я все эти годы служил ради того, чтобы мою судьбу вершили чьи-то языки?
– Ваше Величество, – перешёл на официальный тон. – Я понимаю, что люди могут разное говорить, но это не повод настолько кардинально менять свои планы даже в мелочах, не говоря уже о подобном!