Шрифт:
Генрих неспешно поел и вышел на открытую террасу донжона, чтобы насладить пением птиц и теплым июньским вечером. В это время к нему без стука вошел Гильом де Марешаль. Услышав громкие шаги Гильома, Генрих повернул голову и сказал:
– Как удивительно быстро воротился Рожэ.
Гильом стоял, потупив голову:
– Да, сир. Мэтр Рожэ быстро и расторопно исполняет все Ваши поручения.
– Тогда не тяни, Гильом. Читай список уродов и иуд!
Гильом мялся, не решаясь начать.
– Что такое, Гильом? Темно? Ты ослаб зрением или разучился читать?
– Нет, сир! Мой язык не поворачивается произнести первую фамилию!
– Уж не Вельзевул, случаем там во главе? – попытался острить король Генрих.
– Нет, сир! Сатану я не боюсь! Это ему надо задуматься, ежели он случаем удосужится встретиться со мной лицом к лицу.
– Тогда читай. Это моя боль, я её и приму на себя.
– Но сир! Это очень большая боль!!!
– Читай, Гильом, читай!
– Его королевское высочество мессир принц Жан Плантажене, прозываемый Сантерром….
Король вскочил с кресла:
– Довольно на этом!!!
Генрих Английский лег на кровать, повернулся лицом к стене и не проронил больше ни единого слова. Все эти дни Гильом находился неотлучно возле короля. Кроме него в комнате постоянно молился ещё один человек – невзрачного вида монах в рубище бенедиктинца. На третий день Генрих повернулся лицом к Гильому де Марешаль и посмотрел ему в глаза. В них было столько тоски и боли, что Гильом ужаснулся. Внезапно у короля Генриха изо рта и носа хлынула кровь. Наступило 6 июня 1189 года. Король Генрих II Плантажене умер…
Когда у находившихся в замке Шинон сеньоров прошел шок, вызванный смертью короля Генриха, невзрачный монах исчез.
ГЛАВА VI
Ришар «Пуатевенец» или принц «Уи-Но» становится королем
Филипп играл в шары со своим другом детства графом Рено де Даммартен на зеленой лужайке замка Азе-ле-Ридо, когда его отвлекла возня слуг возле деревьев. Он оторвался от игры, поднял голову и присмотрелся. Рыцари его охраны еле сдерживали какого-то монаха, рвущегося к королю.
– Отпустите слугу Божьего остолопы! Наша святая церковь защищает, а не угрожает нам! Вот, если бы это был гашишин какой, тогда, пожалуйста, держите его, а этого – ко мне!
Рыцари приподняли барахтавшегося монаха и поднесли его к королю. Филипп махнул им рукой, они поставили его на землю и удалились. Филипп взглянул на монаха.
– Свершилось, сир. Старый дрок увял. – Произнес монах, поклонился и исчез в глубине строений замка.
Филипп улыбнулся, потом сделал серьёзное лицо, перекрестился. Он подошел у Рено де Даммартену, который вдумчиво рассматривал комбинацию шаров, сложившуюся на траве, обнял его и, радостно улыбаясь, сказал:
– Рено, старый дрок увял.
Рено не понял, переспросил:
– Что? Прости, Филу, не расслышал.
– Ну и хорошо. На сегодня игра закончена. Передай Клеману, чтобы срочно нашел мессира принца Ришара и пригласил его ко мне.
Ришар, как и ожидалось, пьянствовал с пуатевенскими рыцарями в кабаке ближайшего бурга. Он нехотя прервал застолье и направился к Филиппу. Прискакав в замок, Ришар взбежал по лестнице на третий этаж донжона замка, где его ожидал Филипп.
– Филу! Тебе опять не имётся! Я вынужден был прервать веселое застолье, бросить товарищей, кстати, я почти закончил одну миленькую и весёлую сирвенту. Хочешь, прочту?
Филипп нахмурил брови:
– Ты вечно пьян и весел, Ришар! А ведь сегодня утром скончался твой отец – король Англии, герцог Нормандии и Аквитании, граф Анжу, Пуату, Мэн, Турень, Мортэнь, Бретань, божьей милостью Генрих II Плантажене – твой отец.
Ришар немного пошатнулся, невозможно было понять, то-ли он пьян, то-ли это он так удивился новости:
– Филу! И ради такой ерунды мог бы меня и не отвлекать! – резко отрезал Ришар.
– Что ты говоришь, Ришар! Твой отец умер! А ты плетёшь какую-то околесицу спьяну! Умер король Генрих! Твой отец!
– Да пошел он…
– Не гневи Бога, Ришар! Будь осторожен со словами.
Ришар вдруг взглянул на Филиппа каким-то странным взглядом, в котором проскочила жуткая холодная сталь:
– Это ты, король Филипп Французский, не забывайся и выбирай слова! Я больше не «Уи-Но», я – Ришар Первый Английский!