– Но что за жизнь тебя ждет? – воскликнул Игорь. – Подумай.

– А-а-а, – небрежно и устало протянул Архангел, – что про это думать? Какая карта выпадет – так и ладно будет. Я на любую масть согласен, лишь бы – не крести, не казенный дом!

Вот так она и начала разваливаться, эта группа! Прошло совсем немного времени, а уже от нее осталась ровно половина… Последним отсеялся, вышел из игры, Васька Сопля – артельный казначей.

Случилось это при таких обстоятельствах.

С некоторых пор (компания уже приближалась к Украине) Васька зачастил вдруг в соседний вагон. Несколько раз друзья заставали его там стоящим в тамбуре и оживленно беседующим с какой-то девушкой – тоненькой, длинноногой, в опрятном платьице, в тугих, струящихся за плечами, пшеничного цвета косах. Стало ясно: казначей влюбился!

Как-то раз – проходя по составу в вагон-ресторан – увидал эту парочку и Игорь.

Круглолицый и рослый, Васька стоял, прислонясь к оконному косяку. Ворот пестрой его ковбойки был расстегнут, обнажая сильную шею, рукава – засучены до локтей. В углу прямого рта дымилась изжеванная папироска. Покуривая и щурясь, он светло смотрел на девушку, а та говорила что-то, теребя переброшенный на грудь пушистый кончик косы. Подойдя ближе, Игорь услышал:

– Так, значит, вы – геолог. Ах, это интересно! Я, знаете, сама мечтала поступить на геологический… Но – не получилось. Не прошла по конкурсу. А как бы мне хотелось! У вас, у геологов, очень интересная жизнь. Столько романтики! – Она смешно, по-детски, всплеснула руками. – Опасности, поиски, приключения…

– Н-да, это верно, – пробормотал, косясь на проходящего товарища, Васька, – опасностей у нас хоть отбавляй. Чего-чего, а уж этого – навалом!

– Как я вам завидую!

– Ну, – усмехнулся Васька, – завидовать-то особенно нечему…

Вечером следующего дня Интеллигент снова увидел эту девушку. Поезд стоял в поле, на глухом полустанке; очевидно, выбился из графика и дожидался теперь свободного пути. Вокруг – шелестя и поблескивая – простирались голубоватые овсы. Овсяные волны тянулись до самого горизонта. И там, у кромки, вставало багряное зарево молодой луны. Отблески этого зарева трепетали на стенках вагонов, на лицах людей. Утомленные ожиданием, пассажиры высыпали наружу – бродили, разминаясь, по насыпи, переговаривались негромко.

Игорь сразу же различил в полутьме знакомую тоненькую девичью фигурку. Рядом с нею стояла какая-то женщина – закутанная в платок и, судя по всему, немолодая. До Игоря донеслось:

– Геолог! Дура ты – веришь каждому проходимцу. Ты на его рожу взгляни!

– Ну как ты, мама, так можешь? Он очень милый. Я ему верю.

– Верь, да оглядывайся…

– Что же мне – документы у него спрашивать?

– А – спросила бы! Что тут такого? Или хочешь, я сама спрошу?

– Нет, нет. Пожалуйста… Вот он приедет к нам домой – там и поговоришь с ним.

– Домо-о-ой? Да ты очумела! Небось уже и адрес наш дала?

– Нет еще… Но он просил. И я не вижу причины – почему бы…

– Не давай, слышишь! Не смей! Вот морока на мою голову. Пойми, глупая, пойми: нельзя доверяться первому встречному. Почем ты знаешь – кто он и чего он хочет? Ну, чего он хочет, это, в общем-то, понятно… Мужики все одинаковы. Им главное – взять свое. Таких дурех они только и ищут. Вот таких – которые верят всему.

И, помолчав, переведя дух, женщина в платке добавила – с ожесточением:

– Геолог! Разве так геологи выглядят? Они в плацкартных не ездят. Они в мягких вагонах катаются.

– Но как же быть? – медленно, запинаясь, сказала девушка. – Он спрашивал адрес – и я пообещала…

– Так дай ему другой какой-нибудь адрес.

– Какой же?

– Не знаю. Придумай. Какая разница? Пиши любой – лишь бы отвязаться… Нам все равно нынче ночью сходить.

Первой мыслью Игоря было – разыскать Ваську и передать ему то, что он сейчас услышал. Однако, вернувшись в купе, он застал там ребят, увлеченных картежной игрою. Васька Сопля проигрывал, нервничал – и Интеллигент решил не отвлекать его пока, не тревожить. «Подождем до утра, – подумал он, – торопиться некуда».

Игра шла большая и затянулась допоздна. Интеллигент задремал незаметно. А когда проснулся – утро давно уже минуло. В окна вагона ломилось густое полуденное солнце. Постукивая на стыках, поезд шел уже по миргородской ветке; путешествие приближалось к концу.

Игорь глянул в окошко – сожмурился от слепящего света. Потом вдруг вспомнил о «геологе» и, спуская ноги с лавки, позвал:

– Эй, Сопля, как спал? Какие сны видел?

Ответом ему было молчание. Купе оказалось пустым. Позевывая, вышел Игорь в коридор – и увидел стоявших там Малыша и Копыто.

– А где же Васька? – сейчас же спросил Интеллигент.

– А черт его знает, – лениво процедил Малыш, – куда-то уперся еще ночью… Перед утром… Ничего никому не сказал…

– Наверное, в соседнем вагоне ошивается, – подал голос Копыто, – у этой своей красотки. Где ж ему быть?

– У красотки? – повторил, насупясь, Интеллигент. И мгновенно вспомнился ему вчерашний вечер – лунное зарево, силуэты двух женщин в полумгле. И негромкий их разговор. И слова, произнесенные матерью: «Нам все равно нынче ночью сходить». – У красотки, вы думаете? Не знаю, не знаю. Вряд ли…