Шрифт:
— Вид у тебя… слишком богемный что ли. Простой люд так ярко не одевается. А ты ещё и прекрасно чувствуешь себя в своём образе. Будто он для тебя привычен.
— Вот, блин. Спасибо, друг. Приятного тебе вечера.
— Стой! Тебя звать-то как?
— Глеб.
— И ты правда дизайнер одежды?
— Ну да. Вот, держи, — он протянул мне визитку. — Если надумаешь сменить имидж, поспособствую. Я люблю эксперименты!
Парень развернулся и ушёл.
— Заметно, — тихо пробормотал я ему вслед.
Яркие кислотно-синие брюки, розовая куртка-рубашка к ним. Волосы выкрашены в несколько цветов. Такого встретишь и уже никогда не забудешь. При этом всё было подобрано идеально и не портило парня. Не делало его похожим на девушку или пугало.
Вот как надо идти по жизни: не боясь показаться глупым или смешным…
Если бы я меньше загонялся… Если бы сразу же объяснился с Настей… не стал бы тянуть время, нашёл нужные слова, рассказал ей о своих чувствах и опасениях… Возможно, что сейчас мне не пришлось бы кусать локти.
Глава 27
Анастасия Алексеевна Ожегина
Из положительных моментов: больше никто не угрожал мне физически. После того, как Ольга вышла из моей новой комфортабельной тюремной камеры, я слышала её визгливый голос, которым она распекала своих подчинённых. Судя по подслушанной информации, ко мне и на пушечный выстрел больше не подойдут. Потому что дамочка обещала “укоротить тыкалку в ноль” и “отстрелить яйца к херам собачьим”. Что-то мне подсказывало, что охранники дорожили своими гениталиями в достаточной мере, чтобы больше не рисковать ими.
Из минусов: мне пришлось написать крайне неприятную записку.
Я, конечно, попыталась сделать её с двойным дном, но поймёт ли это адресат — большой вопрос.
Когда Роман рассказывал о своей бывшей и проблемах, которые она ему доставила, я подумала, что он преувеличивает… Вечно для мальчиков во всех их “бедах” виноваты девочки… Похоже, я была несправедлива к мужчине. Преуменьшал он размах этой суперухоженной стервы. Не удивительно, что, встретив сопротивление с моей стороны, он отступил. Я бы на его месте тоже не поверила, что стоит пытаться.
Эх, а ведь будь я чуть поласковее… не испугайся тогда, не прогони… Да что теперь руками махать. Дело прошлое. Назад не отмотать и не изменить.
Сама, дура, виновата. Нужно было здраво подумать, прежде чем бежать в парк.
Остаётся надеяться, что бизнес для Ворожбина важнее, чем я. Хотя кого я обманываю? Я же прекрасно осознаю, что Роман не такой… Что он не оставит девушку в беде… И мне стыдно и плохо от этих мыслей.
Ольга появилась ближе к вечеру понедельника. Шумная, довольная, “на веселе”. В двери повернулся ключ, и ко мне заявилась “хозяйка”.
— О, Нас-тень-к-к-ка… А чего эт-т-то ты такая хму-рая?! Знаеш-ш-шь, а ведь Ромочка тебя цен-нит, похоже, больше, чем свой бизнес-с-с! Я впечатлена, да, — размахивая початой бутылкой, заявила она.
Судя по количеству содержимого в ёмкости с громким названием «Hennessy Richard» [5] , у женщины алкогольдегидрогеназа [6] “работает по медленному типу”. А совести и чувства самосохранения нет и в помине. Я, конечно, не специалист в этой области, но не видела оснований напиваться до такой степени, чтобы потом с трудом держаться на ногах.
5
Hennessy Richard — 200 000 рублей за бутылку. Создан из коньячных спиртов, хранящихся исключительно в подвалах дома Хеннесси. Коньячные спирты, входящие в ассамбляж этого коньяка, были заложены почти 200 лет назад — в 1830-х и в 1860-х годах.
6
Алкогольдегидрогеназа — фермент, который синтезируется в организме человека для переработки алкоголя. Бывает «быстрого» и «медленного» типа. Люди, у которых образуется быстрая алкогольдегидрогеназа, пьянеют практически мгновенно, небольшие дозы спиртного могут вызвать у них сильное отравление, однако и зависимость развивается реже. Те, у кого синтезируется «медленный» вид фермента, пьянеют намного позже — именно они любят алкоголь за «приятный» эффект эйфории, но и чаще страдают от алкоголизма.
— Ну? Чего ты молчиш-ш-шь? Рад-дуй-ся давай! Этот мудак влю-бил-с-с-ся в тебя! И чего только наш-ш-шёл, а? Ну вот чем ты лучше меня?! Разве что молож-ж-же… Но знаеш-ш-шь, этот недостаток с годами ис-па-ря-ет-ся, ик! Я тоже была когда-то молодой и красивой дурочкой… А теперь я просто красивая…
“Идиотка!” — так и подмывало меня добавить.
Однако что-либо комментировать сейчас было сравнимо с самоубийством. Пьяная, обличённая властью, глубоко несчастная женщина — это опасно.
— Ты что, не рада? — продолжала допытываться Ольга.
— А чему я должна быть рада?! — попыталась откреститься от Романа я. — Он мне никто.
— Тож-ж-же верно! Вот сюр-при-з-з Ворожбина ждёт… Он ради смазливого личика отпишет мне весь свой бизнес-с-с, со всеми активами и пассивами, а сам останется у разбитого корыта! Ха-ха-ха! Круто же, да? Ну, скажи-и-и… круто?
— Да! Замечательно.
Не знаю, правильно ли я поступала, пытаясь убедить Ольгу, что мужчина мне безразличен, но других идей в голову просто не пришло.
— Давай выпьем за мою победу!