Кабинет был как кабинет – со стандартной мебелью, мрачного вида металлическим сейфом в углу, полузадвинутыми шторами, вентилятором с лениво шевелящимися лопастями под потолком. Единственное отличие от других подобных кабинетов – географические карты на стенах. Карт было несколько, они занимали сразу две стены. Все это были карты восточной части Советского Союза. Точнее сказать, не всей восточной части, а той, которая примыкала к советско-китайской границе. Карты были выполнены в разных масштабах, на некоторых из них были видны непонятные, разного цвета обозначения. Отдельным ярко-оранжевым цветом была изображена извилистая линия, начинавшаяся у озера Байкал и упиравшаяся в какую-то точку у побережья Охотского моря. На этой линии в нескольких местах значились другие непонятные обозначения, нарисованные красным цветом.

В кабинете было три человека – все мужчины среднего возраста. При внимательном взгляде легко можно было определить, что один из них начальник, а двое других – его подчиненные. У начальника было насмешливо-ироничное выражение лица, казалось, что он постоянно улыбается. Про себя подчиненные его так и называли – «смеющийся шеф». Или проще – «Веселый». На самом же деле начальник улыбался, а тем более смеялся исключительно редко. Это был въедливый, педантичный сотрудник разведки, и к своим подчиненным он относился так же въедливо и педантично.

– Вот, – сказал начальник, подходя к картам. – Это результат труда всего нашего отдела. Должен сказать, что труд был довольно-таки кропотливым и во всех смыслах непростым.

При этих словах подчиненные переглянулись между собой, а один из них даже усмехнулся едва заметной саркастической усмешкой. Дело в том, что любую работу, даже самую малозначительную, которую доводилось выполнять отделу, начальник непременно считал непростой и кропотливой. Даже если выполнять ее не составляло никакого труда.

– Да, именно так – дело оказалось кропотливым и непростым, – шеф, разумеется, заметил, как один из подчиненных усмехнулся. – Я всегда называю вещи своими именами! Прежде чем создать эти карты, нам пришлось провести большую работу. В нашем распоряжении оказались схемы и планы работ, которые русские производят на этом участке. Вы профессионалы и потому понимаете, что добыть такие планы – дело весьма нелегкое. Но наши люди их раздобыли…

Шеф помолчал, прошелся по кабинету и вновь остановился у развешанных по стенам карт.

– Кроме того, – веско произнес он, – при составлении этих карт использованы снимки наших разведывательных спутников. Что тоже, как вы понимаете, дело непростое. Так что ваш сарказм, Майк, – он взглянул на одного из подчиненных, – в данном случае неуместен. Я всегда называю вещи своими именами! – повторил он.

– Прошу прощения, – сказал на это Майк.

Но шеф, казалось, не обратил на эти слова никакого внимания. Его взгляд был устремлен на карты.

– Вот, – сказал он, указывая на карты, – это то, что русские называют главной стройкой пятилетки и даже стройкой века. Или, если убрать патетику и лирику, Байкало-Амурской магистралью. Впрочем… – он помедлил и по очереди посмотрел на каждого из подчиненных, – патетика в данном случае имеет некоторый смысл. Действительно, для русских это очень важное дело. Строительство параллельной железной дороги, которая должна проходить гораздо севернее, чем та, которая у них уже имеется! Джентльмены, вы, разумеется, в курсе тех отношений, которые в настоящее время сложились между русскими и китайцами. И вы понимаете, какую выгоду мы можем извлечь из этих отношений. Поэтому останавливаться подробно на этом вопросе я не стану. Скажу о другом…

Шеф, которого подчиненные называли «Веселый», вновь несколько раз прошелся по кабинету и опять остановился у карт.

– Скажу вот о чем, – произнес он. – Все изменится, если русским удастся построить магистраль. Все существенно изменится, и притом не в лучшую для нас сторону! Прошу ознакомиться с картами!

Оба подчиненных поднялись со своих мест и подошли к картам. Какое-то время они молча их изучали, а затем так же молча взглянули на шефа.

– Джентльмены, вам все понятно? – спросил шеф.

– Не совсем, – сказал один из подчиненных. – Карта – это еще не железная дорога. Насколько мне известно, русские пытались построить эту магистраль уже несколько раз. И каждый раз им это по разным причинам не удавалось. Почему же это у них должно получиться сейчас?

– Сейчас русские взялись за это дело основательно, – заметил шеф. – В настоящее время эта магистраль для них – вопрос жизни и смерти. Вы же знаете их отношения с Китаем…

– Насколько мне известно, – сказал второй подчиненный, – там очень сложные условия. Лес, горы, вечная мерзлота, болота… Вдобавок – большие реки. Кажется, никто еще не строил железную дорогу в таких условиях.

– Никто, – согласился шеф. – Но русские построят. Они… – шеф замялся, вспоминая нужное слово, – энтузиасты.

– Ну, – не согласился подчиненный, – на одном энтузиазме мост через реку не построишь и тоннель в горе не пробьешь…

– Русские построят и пробьют, – возразил шеф. – Для них энтузиазм – это движущая сила. Оружие! Майк, не стоит недооценивать врага. Не повторяйте ошибок предшественников. И где они теперь – те, кто недооценивал? Русские лбами пробьют тоннель в горе, голыми руками возведут мост через реку – но магистраль построят! Уверяю вас!