— Ваша светлость, наверное, я ошибаюсь, но мне кажется, что вы спали во время медитации…

— Правильно думаешь, что ошибаешься. Я не спал, а притворялся, чтобы проверить, как вы поступите. Наблюдал за вами через щёлочки между веками. Но вы не купились на мой трюк. Молодцы. А теперь можете слегка отдохнуть, но потом тренировка продолжится.

И он не обманул. Тренировка продолжилась. А уже после её окончания, я вместе с Гришкой и Елизаветой вышел из универа, очутившись на парадном крыльце.

— Миша, я с тобой сегодня домой не поеду… — начал Ветров, довольно щурящий глаза. — Мне надо Кузнецову проводить.

— Провожай, дамский угодник, — с улыбкой сказал я, пожал его руку и пошёл к воротам универа в сопровождении. Сестру ждать не стал, поскольку у неё было ещё одно занятие.

— Ты сегодня был на высоте, — сказала мне девушка, когда мы остановились около ворот. — Тебя никто и ничто не сможет остановить, Михаил. Честное слово, я прям восхищаюсь тобой. Может быть, отметим твою победу в каком-нибудь кафе?

Она кокетливо склонила голову к плечу, растянув сексуальные губки в широкой улыбке, поблескивающей идеальными зубками. Может быть, в какой-то другой ситуации я бы и согласился, но не сейчас, когда на моей шее гирями висят десятки проблем.

— В следующий раз, — мягко улыбнулся я. — Слишком много дел.

— Хорошо, — мягко кивнула она, быстро скрыв толику недовольства, мелькнувшую в глазах.

Да-а, Лиза не привыкла получать отказы, а я уже второй раз ей отказываю. Ведь и набережную я не стал с ней смотреть.

— Всего доброго, — попрощался я с одногруппницей, перешёл улицу и остановился около таксофона.

Пришлось прождать минуты две, пока наговорится какая-то толстая тётка, едва уместившаяся в кабинке. После неё внутри остался едкий запах удушливых духов, пирогов и пота. Но уже через пару секунд он исчез, а я дозвонился до дома ректора.

— Особняк его сиятельства графа Белова, — вырвался из трубки немолодой женский голосок, принадлежащий служанке.

— Здравствуйте, могу ли я поговорить с сударыней Каролиной? Мое имя Михаил Волков.

— Подождите одну минутку. Я узнаю — дома ли сударыня, — дипломатично ответила служанка и пошла спрашивать у дочки ректора, готова ли та со мной поговорить. Вот не верю я в то, что служанка и вправду не знает: дома ли Каролина или нет.

Мне действительно около минуты пришлось слушать тихое потрескивание, раздающееся в телефонной трубке, и лишь затем прозвучал знакомый девичий голосок с грустными нотками.

— Слушаю, Михаил.

— Здравствуйте, сударыня. Мне стало известно о вашей ссоре с Варварой, поэтому я и звоню.

— Да, об этой ссоре уже весь университет знает, — шмыгнула она носиком. — Безобразное вышло зрелище. Мне так стыдно.

— Да, это, конечно, жопа.

— Жопа? — ахнула девушка. — Так грубо.

— А как иначе назвать это событие? Нелепица? Бардак? Несуразица? — насмешливо произнёс я, облокотившись на прозрачную стену будки.

— Да, наверное, жопа здесь и вправду подходит лучше, — мрачно согласилась Каролина.

— Так вот у меня есть идея. Она вам сперва не понравится, но потом вы поймёте, что иного пути нет.

— И что ты придумал? — жадно спросила блондинка, затаив дыхание. Щелчки в трубке стали отчётливее.

— Нам нужно встретиться всем втроём и спокойно обсудить ситуацию, чтобы впредь не возникало жоп подобных той, что произошла в вашем любимом магазине.

— Варя не согласится, — тут же уверенно выдохнула красотка.

— Я уговорю её, ежели вы не против такого разговора.

— Не против, совсем не против. Мне сразу понравилась ваша идея.

— Да? Я вас недооценил. Тогда ждите моего звонка. А я сейчас телефонирую в дом графа Дымова. Надеюсь, Варвара там.

— Скорее всего, она дома, — проговорила Каролина и взволнованно добавила: — Жду твоего звонка.

— Хорошо, — сказал я, сбросил звонок и по памяти набрал номер телефона Дымовых.

Там мне тоже ответила служанка, но она не стала юлить, а сразу сказала, что пойдет и узнает у сударыни желает ли она со мной говорить.

— Это вопрос жизни и смерти! — выдал я в трубку. — Так и передайте ей.

— Передам, сударь, — проговорила служанка и удалилась, оставив меня наедине с недовольным взглядом, которым сверлил меня мужик, ждущий около двери будки.